эта самоуверенность была вполне объяснима: капитан сейчас выступал как оплот закона.
— Это была ручная граната, — сказал молодой Лойола, которого на самом деле звали Мигель-Доминго Альварес-и-Тадарро. — Они подбросили вашему другу в карман пиджака ручную гранату. Теперь вы поняли?
— Он не был моим другом, — ответил Торнтон.
Капитан Альварес пожал плечами. Он ожидал, что любой человек, находящийся по другую сторону стола для допросов, будет лгать; это было всего лишь подтверждением преступной натуры допрашиваемого.
— Запал гранаты, — продолжал Альварес, — вероятно, был такой длины, чтобы она взорвалась примерно через четыре секунды. Это должно было дать людям, подбросившим ее, достаточно времени, чтобы покинуть место взрыва.
— Я не понимаю одного, — сказал Торнтон. — Почему Стиччини не успел вытащить ее из кармана?
— Я не могу сказать с уверенностью, так как нам не удалось собрать достаточно металлических фрагментов, но я полагаю, что убийцы применили старую и очень простую уловку. К корпусу гранаты приматывается двойной ряд рыболовных крючков. Обычные рыболовные крючки, которые впиваются в одежду и застревают.
— Это ужасно, — отозвался Торнтон.
— Но все равно ваш друг действовал не правильно. Вместо того чтобы пытаться выкинуть гранату из кармана, ему следовало просто сбросить пиджак. Но, возможно, ваш друг никогда не слышал об этой уловке.
— Повторяю, он не был моим другом, — сказал Торнтон. — Вы нашли тех людей, которые прошли мимо него по лестнице?
— Нет, — ответил капитан Альварес. — Ваше описание несколько расплывчато. Четверо мужчин, говорящих по-испански, одетых в белые костюмы делового покроя. Таких людей в Санта-Катарине около десяти тысяч. Ваш друг…
— Капитан, я вам говорил…
— Как пожелаете. Ваш соотечественник мистер Стиччини пал жертвой старых террористических приемов, зародившихся в России, но полного расцвета достигших только в Южной Америке. Вам это о чем-либо говорит?
— Нет. А должно говорить?
Капитан Альварес вздохнул и полистал какие-то документы, лежавшие на столе. Торнтон слышал скрип кожи за спиной — охранник у двери переступал с ноги на ногу. Альварес сказал:
— Мистер Торнтон, я думаю, что вы сознательно отказываетесь помогать нам. Не расскажете ли, что вы делаете в Санта-Катарине?
— Я вам уже рассказал.
— Я хотел бы услышать это еще раз.
— Я прибыл сюда вместе с мистером Стивеном Дэйном, который является агентом Департамента финансов США.
— У нас нет никаких записей касательно его прибытия и отъезда. Но продолжайте, пожалуйста.
— Мы прибыли сюда, — сказал Торнтон, — чтобы перехватить небольшое грузовое судно под названием «Гелиос».
— Этот корабль ушел уже два дня назад, а вы все еще здесь. Ваша история становится слегка странной, мистер Торнтон. Но продолжайте, прошу вас.
Торнтон бросил взгляд на невозмутимый скульптурный лик капитана и подавил нарастающую ярость.
— Причина, по которой мы хотели найти и задержать этот корабль, состоит в том, что на нем переправляется партия оружия, незаконно вывезенная из Соединенных Штатов и предназначенная для армии вторжения в центральноамериканское государство Коруна.
— Коруна?
— Да.
— Но позвольте, мистер Торнтон, Коруна находится на противоположном берегу Карибского моря от Санта-Катарины. Зачем кому-либо нелегально вывозить оружие из Соединенных Штатов, а потом делать с ним крюк в тысячу миль? Согласитесь, мистер Торнтон, что ваша история выглядит не правдоподобной.
— Мистер Дэйн смог бы объяснить вам причины.
— Но, к величайшему сожалению, мистера Дэйна здесь нет. У нас в наличии вы, мисс Варгас и сказка о вторжении, готовящемся по ту сторону Карибского моря.
— Эта сказка скоро станет былью.
— Не сомневаюсь, — отозвался Альварес, — что в Центральной Америке скоро случится война, переворот или революция. В этом году их было уже шесть, почему бы не случиться еще одной? Это очень трагично. Но это не объясняет вашего присутствия на Санта-Катарине, равно как присутствия мисс Варгас или вашего друга мистера Стиччини.
— Я уже говорил вам, — сказал Торнтон, словно задавшись целью натренировать свое терпение, — что мистер Стиччини не был моим другом. Во Флориде он пытался убить меня.
