— На то были две причины, — начал Аззи; он еще не знал, что это за причины, но решил, что лучше сразу сказать про две — на тот случай, если одной причины окажется недостаточно.
— Две? Давай послушаем!
— Ну, я тебе говорил, что был в преисподней.
— И не мог даже послать открытку? О преисподней я уже слышала.
— Илит, ты должна мне просто поверить. Есть такие вещи, о которых мужчине рассказывать не пристало. Но поверь моему слову, так бывает. Если бы у нас было больше времени, я бы все объяснил, но сейчас важнее другое — я люблю тебя. Злое заклинание наконец снято, и мы снова можем быть вместе. Ведь ты этого всегда хотела, и я в глубине души тоже, хотя говорил все наоборот.
— Какое заклинание? — не поняла Илит.
— Разве я говорил о заклинании?
— Ты сказал: «Злое заклинание наконец снято…».
— Я? Ты уверена?
— Конечно, уверена!
— Ах, этого мне говорить не следовало, — вздохнул Аззи. — Одним из условий освобождения от заклинания было мое слово никогда не упоминать о нем. Теперь остается только надеяться, что мы не навлечем его снова.
— Какое злое заклинание?
— Не понимаю, о чем ты.
Илит выпрямилась во весь рост и сверху вниз изучающе смотрела на Аззи. Что ни говори, а Аззи совершенно непостижимый демон. Конечно, демоны на то и демоны, чтобы лгать, но даже худшие из них изредка способны на правду. В сущности, практически невозможно ни разу в жизни не сказать правду, хотя бы случайно. Невозможно для любого демона, но не для Аззи. И не потому, что он испытывал особую любовь ко лжи, а по той причине, что Аззи изо всех сил старался быть хуже всех.
Илит не могла не сочувствовать Аззи. Он все еще ей нравился. К тому же в Афинах выдался особенно скучный сезон.
— Обещай, что никогда меня не бросишь, — сказала Илит.
— Обещаю, — не задумываясь, выпалил Аззи. Впрочем, тут же ему показалось, что он сдался слишком быстро, и на всякий случай добавил: — Я хотел сказать, при нормальных условиях не брошу.
— Ничего не понимаю. Что еще за «нормальные условия»?
— Это такие условия, которые не являются аномальными.
— Например?
— Как я могу знать наперед?
— Ох, Аззи, ты неисправим!
— Илит, тебе придется принимать меня таким, какой я есть. Что касается меня, то я действительно очень рад тебя видеть… Есть какие — нибудь мысли насчет этих глаз?
— Да, в сущности, одна — две идейки появились.
— Будь умницей, поспеши, — сказал Аззи. — У меня кончается ихор, а я боюсь воскрешать своих героев без глаз. Это может отразиться на их психике.
— Придется им немного подождать, — заметила Илит. — Две пары заколдованных глаз найти не так просто!
— Королева, все мы с нетерпением будем ждать твоего возвращения! — воскликнул Аззи.
Илит скептически усмехнулась, но Аззи заметил, что ей приятно слышать такие слова.
Он взмахнул руками, Илит завертелась на месте, превратилась во вращающийся столб фиолетового дыма и тут же исчезла совсем.
Глава 6
Илит очень нравилось в Афинах. Здесь она много лет провела на вечеринках и в развлечениях, имела несчетное число любовников, занималась благоустройством и переустройством своего дома. Ведьмы с возрастом (хотя он и не отражается на их внешности) становятся ленивее и предпочитают почивать на лаврах. К тому же их постоянно преследуют грехи, совершать которые они заставляют людей. В результате ведьмы постепенно растрачивают свои познания и забывают все, чему их учили в ведьмовских академиях.
Вот и Илит к тому времени, когда ее вызвал Аззи, уже довольно долго прозябала. Теперь ее первой реакцией было удивление. Почему она так
