королеву. Она еще говорила о какой — то разнице во времени и о досадной ошибке, допущенной то ли ею самой, то ли королевой, то ли кучером, а может быть, всеми тремя вместе — я, признаться, толком не понял, в чем там дело.
— Черт возьми! — в сердцах воскликнул Мак. — Так, значит, королевская карета выехала слишком поздно и сейчас находится на пути в Варенны!
— По — видимому, так, — сказал гном. — Вам лучше знать. Меня, видите ли, никто не потрудился поставить в известность о том, что происходит.
— Я пытаюсь помочь королевской чете бежать из Франции, — объяснил Мак. — Признаться, я очень рассчитывал на то, что королева отправится вовремя. Я совсем не знаю, что мне теперь делать. Разве что достать где — нибудь поблизости лошадь…
— Лошадь? — переспросил его Рогни. — А зачем вам нужна лошадь?
— Чтобы добраться до Сен — Менехольда. Там мне представится еще один шанс вмешаться в историю и изменить судьбу Людовика Шестнадцатого и Марии — Антуанетты.
— А почему бы вам не отправиться туда, прибегнув к помощи магии? — спросил гном, наливая вина в кружку Мака.
— Я… я просто не знаю подходящего заклинания.
— А тот, другой, — он знал.
— О ком вы говорите?
— Да об одном смертном, которому я помог на реке Стикс.
— О Фаусте?
— Ну, да… так его звали все остальные.
— Я тоже Фауст, — вздохнул Мак.
— Вам лучше знать, — пробормотал Рогни себе под нос.
— Но он пытается занять мое… словом, выгнать меня с того места, которое я сейчас занимаю.
— Тем хуже для вас, значит, — задумчиво произнес Рогни. — Вообще — то я ничего не имею ни против вас, ни против него. Я выручил его из беды лишь потому, что это поубавит спеси у одного моего знакомого демона, сующего свой длинный нос в чужие дела. Этот рыжий дьявол обсчитал меня однажды и вообразил, что ему удалось так ловко меня провести и притом так дешево отделаться. А у гномов долгая память…
— И бороды, как мочалки! — прокричал прямо в лицо Рогни рассерженный Мак. — Проклятье! Как же мне успеть в Сен — Менехольд до прибытия королевской кареты?
— Надо выйти из гостиницы и достать лошадь, — посоветовал гном.
— Вы думаете, это так просто? — в голосе Мака прозвучали саркастические нотки.
— Лучше, чтобы это было как можно проще, — простодушно ответил Рогни. — А иначе хлопот не обберешься.
Мак кивнул:
— Вы правы. Мне пора идти.
Вскоре Мак уже скакал по ночному дремучему лесу на горячем жеребце, которого ему удалось добыть возле дворца Тюильри: Рогни указал ему на простоватого конюха, державшего в поводу отличного коня, и Мак забрал лошадь именем Комитета общественного спасения. Никто не осмелился перечить ему; никто не задержал его и не спросил, куда он направляется.
Мчась во весь опор, Мак мысленно торжествовал свою победу и поздравлял себя с удачной проделкой, благодаря которой ему достался отличный конь. И вдруг он услышал топот копыт за своей спиной, оглянулся — и тут же пригнулся к лошадиной шее, изо всех сил пришпоривая своего скакуна пятками. Хотя под Маком был быстроногий жеребец, лошадь у догонявшего его всадника была не хуже.
Погоня приближалась. Поминутно оглядываясь, Мак с тревогой глядел на темный силуэт, маячивший за его спиной. Незнакомец подъехал совсем близко; теперь его лошадь шла почти вровень с лошадью Мака.
Это был Фауст! Мак узнал его. Полы сюртука развевались за спиной мага, словно крылья нетопыря, шляпа съехала на лоб от ветра. Лицо знаменитого алхимика перекосилось в злобной усмешке, похожей на хищный оскал.
— Мы снова встретились, проклятый мошенник! — прокричал Фауст.
Некоторое время они скакали бок о бок. Мак с трудом удерживался в седле. Сумасшедшая скачка по ночному лесу, да еще когда по пятам гонится враг — не самое увлекательное из всех приключений, которые ему довелось испытать за всю жизнь. Фаусту, конечно, тоже было непривычно мчаться на бешеном коне, не разбирая дороги. Однако он сидел в седле как прирожденный наездник и уверенной, твердой рукой правил своей лошадью, успевая при этом еще поддерживать Елену, сидевшую позади него, подобно боевым подругам древних скифов, крепко обняв своего спутника за талию. Мак тоже вез с собой Маргариту; девушка молчала, зачарованная игрой лунного света, пробивавшегося сквозь темную листву. Таким образом, положение соперников частично уравнивалось: лошадь каждого из них несла на себе дополнительный груз. Но что касается напористости и самоуверенности — тут Маку до ученого доктора было куда как далеко!
