склонен дать сеньерите Крессильде роль в Безнравственной Пьесе — просто потому, что ему не хватало актеров, и к тому же он не хотел изменять своему принципу: давать роли всем, кто пожелает участвовать в пьесе — ну, может быть, за исключением таких претендентов, которые окажутся совсем ни на что не годны.
— Что ж, — сказал наконец Аззи, — мы постараемся что — нибудь для вас придумать. Только имейте в виду — ваше желание может исполниться не так скоро, как вы, несомненно, ожидаете. Нам понадобится некоторое время, чтобы все для вас подготовить.
— Прекрасно, — ответила Крессильда. — Но у меня будет еще одна просьба. Если вы случайно встретите моего мужа, Родриго Сфорца, пожалуйста, не говорите ему, что я здесь, и вообще не упоминайте моего имени.
— Я подумаю, — уклончиво ответил Аззи.
Когда сеньерита вышла из комнаты, Аззи вместе с Аретино сел к столу работать над планом пьесы. Однако не успели они начать, как послышалось легкое царапанье по стеклу, и за окном мелькнула неясная черная тень.
— Аретино, впусти, это свои, — сказал Аззи.
Аретино подошел к окну и поднял раму. В комнату впорхнул маленький длиннохвостый бесенок из тех, что часто служили посыльными Темных Сил.
— Вы Аззи Эльбуб? — пропищал бесенок. — Мне нужно знать точно.
— Да, это я, — сказал Аззи. — Что за новости ты мне принес?
— Это касается Матери Иоанны, — ответил тот. — Лучше мне начать с самого начала.
Глава 10
Мать Иоанна ехала по дороге, ведущей в Венецию. Она решила проехать прямиком через лес, чтобы встретиться с сэром Оливером и продолжить путь в обществе этого славного рыцаря. Настроение у нее было прекрасное, день обещал быть хорошим, и гимном этому дню был многоголосый щебет птиц в кустах и журчание чистых ручьев. Молодая трава была такой мягкой, что усталого путника манило полежать на ней. Однако мать Иоанна не поддавалась соблазну. Твердой рукой направляла она волшебного коня по узкой лесной тропинке, через чащу, через густые заросли орешника, где было сыро и даже в полдень царил полумрак. Волшебный конь не сбавлял шага; ни разу не споткнулся он о мощные дубовые корни, переплетавшиеся, словно змеи, и мать Иоанна была преисполнена уверенности, что с таким конем она благополучно доберется до цели.
Но когда из густого ельника, темневшего впереди, донеслось уханье совы, мать Иоанна поняла, что опасность близка.
— Кто здесь? — крикнула она.
— Стой на месте, — ответил грубый мужской голос. — Иначе тебе несдобровать. У меня хороший арбалет, и стреляю я достаточно метко, чтобы снять такую птичку, как ты.
Иоанна затравленно оглянулась, но вокруг не было подходящего места, где она могла бы укрыться. А лес вокруг был столь густым, что пустить лошадь в галоп она не могла. Решив проявить осторожность, она крепче перехватила поводья и сказала:
— Я служу Богу, я настоятельница монастыря урсулинок. Тот, кто поднимет на меня руку, рискует обречь себя на вечное проклятье.
— О, какую встречу послали мне небеса! — произнес все тот же голос. — Я Хьюго Дэнси, и люди зовут меня Грозою Здешних Лесов или попросту лесным разбойником.
Густые ветви впереди раздвинулись, и на тропинку вышел мужчина средних лет — крепкого телосложения, с длинными черными волосами, перехваченными на лбу кожаным ремешком. На разбойнике был кожаный жилет, надетый на голое тело, так, что были видны грудь и часть живота, густо поросшие курчавыми волосами. Высокие сапоги туго обтягивали мускулистые икры. Вслед за ним из — за деревьев показались другие разбойники — их было что — то около двенадцати.
— Слезай с лошади, — приказал Хьюго. — Ты пойдешь со мной в наш лесной лагерь.
— Ни за что, — пальцы матери Иоанны крепко вцепились в уздечку. Волшебный конь сделал два робких, неуверенных шага вперед.
— Слезай, или мы силой тебя стащим, — прорычал Хьюго, хватая коня под уздцы.
— Чего вы хотите от меня? — воскликнула мать Иоанна.
— Мы хотим сделать из тебя, монашка, честную женщину, — сказал Хьюго. — Мы заставим тебя нарушить обет целомудрия. Еще до заката солнца ты станешь женой одного из нас.
Мать Иоанна выпрямилась в седле. Ее поза была исполнена королевского достоинства.
— Только через мой труп, — сказала она, глядя прямо в глаза разбойнику.
— Ну, что ж, лично я не против такого способа, хотя не скрою, что предпочитаю спать с живыми женщинами, — захохотал Хьюго.
