лапшой. Там красовались котелки с омарами по-кантонски и блюда с грудами копченых ребрышек, и картонные лоточки с уткой, фаршированной грецкими орехами. Там лежали жареные индюшки под клюквенным соусом, чизбургеры, креветки под черным фасолевым соусом и многое другое.
— А что со мной случится, если я что-нибудь из этого съем? — спросил Мишкин.
— Ничего, — ответил ризничий. — Воображаемая пища не может вас насытить, но и отравиться ею нельзя.
— А есть ли у нее какой-нибудь ментальный эффект? — спросил Мишкин, пробуя пирожок с котенком.
— Она не может не иметь ментального эффекта, — назидательно сказал ризничий, — поскольку воображаемая пища — это, буквально выражаясь, пища для воображения. Точный эффект будет варьироваться в зависимости от уровня интеллекта и извращенности участника. Например, для невежд и простаков воображаемая пища вполне питательна. То есть, конечно, псевдопитательна, но нервная система не в состоянии провести различия между событиями реальными и воображаемыми. Бывали такие идиоты, которые ухитрялись прожить многие годы на этой нематериальной фигне, чем еще раз продемонстрировали влияние веры на человеческий организм.
— А что, на вкус неплохо, — сказал Мишкин, отломив крылышко индюшки и обмакнув его в клюквенный соус.
— Естественно, — подтвердил ризничий. — Воображаемая пища всегда имеет превосходный вкус.
Мишкин ел и ел и был чрезвычайно доволен собой. Потом, накушавшись, он подошел к диванчику и улегся отдохнуть. Мягкая невещественность диванчика быстро убаюкала его.
Ризничий повернулся к роботу и сообщил:
— А вот теперь с этим энтузиастом действительно начнет происходить всякое дерьмо.
— Почему? — спросил робот.
— Потому что, достигнув воображаемого насыщения, этот молодой человек погрузился в воображаемый сон.
— А это плохо? — поинтересовался робот.
— Это сбивает с толку и приводит в замешательство.
— Возможно, я должен разбудить его, — задумчиво сказал робот.
— Конечно, должны. Но почему бы нам для начала не врубить телик и не настроиться на его сны?
— А что, это возможно?
— Будьте уверены, — сказал ризничий. Он прошел в другой конец комнаты и включил телевизор.
— Его здесь раньше не было! — возмутился робот.
— Одним из достоинств воображаемого замка является то, — сообщил ризничий, — что вы можете получить все, что захотите, когда угодно и безо всяких скучных объяснений, которые всегда несколько разочаровывают.
— А почему вы не настроите экран?
— Он настроен, — сказал ризничий. — Сейчас пойдут титры.
На экране появилась надпись:
«Роберт Шекли Энтерпрайзес» представляет:
«ВООБРАЖАЕМЫЙ СОН МИШКИНА», бахвальство в жанре новой меннипеи.
Произведено в студии «Энергичная жестянка», Ибица.
— Что все это значит? — поинтересовался робот.
— Просто обычная чушь, — сказал ризничий. — Отсюда начинается сон.
Глава 18
Мишкин прогуливался и размышлял о природе реальности, когда его окликнул чей-то голос.
— Привет!
Мишкин непроизвольно вздрогнул и оглянулся, но никого не увидел. Он находился на плоской равнине, и в радиусе пяти миль не было ни одного предмета выше одного фута, за которым можно было бы спрятаться.
— Как поживаете? — невозмутимо отозвался Мишкин.
— Неплохо. А вы?
