— Нет!
— Даже если я все приготовлю?
— Нет! Нет, черт побери! Я иду спать!
— Делайте как хотите, — сказал Беллуэзер. — Не мойтесь, не учитесь, не соблюдайте диету. Но и меня не обвиняйте.
— Обвинять вас? В чем?
— В том.
— А конкретно, что вы имеете в виду?
— Это не важно.
— Тогда зачем вы так настаиваете?
— Только ради вас, — сказал Беллуэзер.
— Я понимаю.
— Тогда вы должны понять, что я не стану счастливее от того, умылись вы или нет.
— Уверен, что не станете.
— Когда заботишься о ком-то, — продолжал Беллуэзер, — когда чувствуешь за него ответственность, неприятно выслушивать проклятия в свой адрес.
— Я вас не проклинал.
— Сейчас нет. Но раньше…
— Ну… я нервничал.
— Это из-за курения.
— Не начинайте опять.
— Я не начинаю, — сказал Беллуэзер. — Дымите сколько угодно, дымите, как печная труба. Какое мне дело? Это же ваши легкие.
— Правильно, черт возьми, — согласился Кармоди, закуривая.
— Легкие ваши, но крах мой! — сказал Беллуэзер.
— Нет-нет, не говорите так, пожалуйста!
— Забудьте об этом.
— Хорошо, забыл.
— Иногда я бываю придирчив.
— Верно.
— И это особенно трудно выносить, потому что я прав. Ведь я же прав, вы это знаете.
— Знаю! — крикнул Кармоди. — Вы правы, правы, вы всегда правы. Правы-правы-правы-правы-правы…
— Не перевозбуждайтесь перед сном. Хотите стакан молока?
— Не хочу.
— Вы уверены?
Кармоди закрыл глаза руками. Ему было не по себе. Он чувствовал себя очень виноватым, хилым, грязным, болезненным и неряшливым. Он чувствовал себя скверным — целиком и полностью и безнадежно. Но где-то в глубине души он нашел силы, чтобы крикнуть:
— Сизрайт!
— Кого вы зовете? — взволновался город.
— Сизрайт! Где вы?
— Почему я теряю вас? — спросил Беллуэзер. — Объясните!
— Сизрайт! — взывал Кармоди. — Возьмите меня отсюда! Это не та Земля!
Треск, хруст, щелк! И Кармоди оказался в другом месте.
Глава 24
Хушш! Крруш! Крроу! И вот мы попали куда-то, но кто знает, куда, когда и на какую Землю? Будьте уверены, только не Кармоди, который оказался в городе, очень похожем на Нью-Йорк. В очень похожем, но в том ли?
— Это тот Нью-Йорк? — спросил себя Кармоди.
