— Не заперто, — ответил тот.
Отщелкнув замки, Халил открыл чемодан Хоба. Пошарив внутри секунд пять, он вытащил что-то завернутое в коричневую бумагу. Сорвал ее и достал круглый джутовый мешочек размером с батон хлеба, с набитой на боку через трафарет надписью: «Рис басмати. Произведено в Индии».
— Ты всегда путешествуешь с рисом? — осведомился Халил.
— Это отличный подарок, — нашелся Хоб.
Испустив нечто среднее между фырканьем и угрюмым смешком, Халил сунул автомат в боковой карман пиджака. Нашарил во внутреннем кармане перочинный ножик, открыл его и аккуратно принялся вспарывать мешочек сверху по шву. Распоров примерно на дюйм, он ткнул указательным пальцем в дыру, и тот покрылся белым порошком. Лизнув палец, Халил расплылся в широкой ухмылке и сообщил Али:
— Да, это он. Дай-ка мне скотч.
Достав рулон черной пластиковой ленты, Али вручил его Халилу. Тот оторвал кусок, снова запечатал мешочек и вернул рулон Али. Затем повернулся к Хобу и Авроре.
— Ладно, можете идти.
Они двинулись вдоль по улице.
— Стойте! — окликнул Халил. — А багаж вам не нужен?
Вернувшись, Хоб с Авророй подхватили чемоданы.
— В конце квартала сверните направо и пройдите два квартала. Выйдете на бульвар де Бельвиль. Поймать такси будет нетрудно.
— Спасибо, — вымолвил Хоб.
— Не стоит благодарности, — Халил нажал на газ, и «Мерседес» унесся прочь.
Глава 36
Макс, одетый в цветастый халат, стоял на пороге своего номера, широко улыбаясь.
— Хоб! Аврора, деточка! Как дела?
Поджав губы, Аврора скользнула мимо. Сердитый Хоб проследовал за ней, волоча оба чемодана, совершенно оттянувшие ему руки. Он позволил заботливому Максу довести себя до мягкого кресла и устало рухнул в него.
Бесстрастно оглядевшись, Аврора осведомилась:
— Где мой номер?
— Чуть дальше по коридору, — сообщил Макс. — Но сперва позволь угостить тебя глоточком спиртного. Тяжелый выдался полет?
— Хоб тебе все расскажет. — Аврора подхватила свой чемодан и скрылась в коридоре.
— Что это с ней? — поинтересовался Макс у Хоба.
Макс снял апартаменты в старинном отеле «Синь» на бульваре Монпарнас. Хотя прожил он тут всего пару дней, Макса уже окружали визуальные памятки великого театрального прошлого Парижа: старые афиши Жан-Пьера Омона в «Светловолосом моряке», плакаты Пиаф и прочие имена и прочие плакаты.
— Аврора малость на взводе, — пояснил Хоб. — Терпеть не может, когда ее грабят.
— Шутишь, что ли?
— Нет, — покачал головой Хоб. — Макс, нас тормознули.
— В аэропорту?
— Вскоре после. В лимузине, который ты прислал за нами. — Хоб изложил недавние события.
— Я не посылал никакого лимузина, — заметил Макс. — У меня пока не было времени наладить сервис.
— Шофер держал табличку с моим именем и с именем Авроры.
— Он получил ее не от меня.
— Мне показалось, он тебя знает.
— Хоб, задумайся на секунду. Если бы это подстроил я, разве я стал бы называть собственное имя?
— Может, и нет, — согласился Хоб. — Если только не пытался быть сверхумным.
— Я не настолько умен, — возразил Макс.
— Охотно верю.
— И чего же ты лишился?
