православное. Один колокольный звон чего стоит… Вы еще наших огурцов не пробовали, нашего сбитня, медовухи!
Он долго расхваливал достопримечательности Суздаля, так, что гости немного притомились.
– Я читала, у вас тут местечко есть, Ярунова гора называется, – вклинилась в его восторженный монолог Астра. – Покажете?
Полицейский смутился, его мальчишеские скулы покрылись румянцем.
– Там было языческое капище, – подсказала она.
– Ну да, капище Яруна, славянского бога плодородия и мужской силы… – промямлил Эрик.
Он был воспитан в христианских традициях, и язычество представлялось ему неким бесовским наваждением, о коем и упоминать-то грешно. Вообще он больше походил на провинциального учителя, чем на стража порядка.
– Наверное, на Яруновой горе отправлялся культ воинов, – предположил Матвей.
– Да, да… я обязательно поведу вас туда, – поспешно заверил Эрик. – Хоть сегодня вечером!
– Лучше завтра. Сегодня у нас трудный день. Хотим в музей сходить, а потом навестить господина Бояринова.
– Какого именно? У нас их несколько.
– И все – родственники?
– Однофамильцы. Может, когда-то пошли побеги от одного корня, – философски рассудил Эрик. – Но потом разъединились. Вам, небось, Николай Порфирьевич нужен. О нем Борисов справки наводил.
Они расположились в кафе Гостиного двора, за массивным дубовым столом. Официантка принесла заказанный кофе и сладости. Эрик от угощения отказался, но Астра настояла, чтобы он попробовал клубничный пирог со взбитой сметаной.
– М-мм… вкус райский, – признал Эрик. – Здешние цены рассчитаны на иностранных туристов. Скромному оперу не по карману.
– Что вы можете сказать о Николае Порфирьевиче? – напомнила она.
– Мужик основательный, хозяин – держит гостиницу и несколько сувенирных лавок. Расписные деревянные изделия, керамика, береста, резные вещицы, вышивка – все, что пользуется спросом у туристов. Законопослушный гражданин, налоги платит исправно. Ни в чем предосудительном не замечен. Не пьянствует, не распутничает, дорожных правил не нарушает…
– Он богат?
– Я бы отнес его к среднему классу. Но по нашим суздальским меркам, зажиточный человек. Хороший дом, правда, на самой окраине, машина, процветающий бизнес. Только семейная жизнь у него не удалась – детей нет. А жена умерла, под грузовик попала. Водитель набрался вдрызг и давай куролесить, а она из церкви возвращалась, со всенощной. Он ее сбил и помчался дальше. Прихожане, которые со службы шли, вызвали «Скорую», но женщина скончалась, не приходя в сознание. Такой вот печальный случай…
– Водителя нашли?
– Нашли, чего ж не найти? Он далеко не укатил, врезался в столб на соседней улице, голову разбил. Его привели в чувство, а он ничегошеньки не помнит. Посадили, конечно. А человека-то не вернешь.
– На все воля Божья, – пробормотал Матвей.
Эрик доел пирог и с сожалением вздохнул.
– Берите еще, – предложила Астра. – Мы столько не осилим.
– Нет, спасибо. Наелся. Много сладкого вредно.
– Почему Бояринов поселился на краю города? – спросил Матвей. – Там земля дешевле, или он любит уединение?
– Скорее второе. Он ведет обособленный образ жизни, ни с кем близко не сходится. Друзей у него нет, только сотрудники и партнеры. К себе в дом он никого не приглашает, сам в гости тоже не ходит. Если какой праздник или юбилей, заказывает ресторан. В последние годы Бояринов совершенно закрылся от мира. Его можно понять. Говорят, он очень горюет по жене… По сути, никто толком его не знает как человека. Только как предпринимателя.
– А раньше он кем работал?
– Еще при Союзе? В молодости – киномехаником, потом завхозом в гостинице, окончил заочно институт, получил повышение: стал администратором. Опыта в гостиничном деле ему не занимать, вот он и подался на вольные хлеба. И не прогадал, скажу я вам. Лопатой деньги не гребет, но живет – не тужит.
– Какая у него была семья? Ну, никаких драм не разыгрывалось? Измены, например, или еще чего?
– Бояриновы, по свидетельству соседей и прислуги, жили душа в душу. Ни ссор, ни скандалов между ними не возникало. Я кого мог, опросил аккуратненько по просьбе Борисова. Видно, ему мало этой информации, раз он вас прислал.
– Просто всплыли новые обстоятельства, – отодвинув тарелку с пирогом, пояснила Астра. – Бояриновы нанимали прислугу?
– Помощницу по хозяйству, – кивнул Эрик. – С ними еще секретарша живет на правах члена семьи. Она сирота, дальняя родственница покойной жены Николая Порфирьевича. Бояриновы ее пригрели, обласкали, дали работу.
– Секретарша?
