* * *
Сбежавшимся на подмогу швейцару добровольцам Уолтер, как мог, разъяснил ситуацию, с улицы приволокли огромный капитанский чемодан, после чего Гудместад громовым басом потребовал рому — ведро. Чуть подумав, изменил заказ, попросив принести зеленый чай.
В «Гробнице Скалолаза» воцарился долгожданный мир.
— Вы не жили в Норвегии, мистер Перри, — горько вздохнул капитан, ставя чашку на столик. — Скука, ханжество, зависть, глаза как пуговицы. За медяк удавятся! Национальная идея — селедка, и чтобы побольше. А уж наши, извините, дамы. Змеюки, я вам скажу! Вы про Амундсена слыхали?
— Так точно, капитан! Руал Амундсен открыл Южный полюс 14 декабря 1911 года.
Ежемесячные посещения географического музея не прошли даром.
Гудместад взглянул укоризненно:
— «Так точно» — не надо, мистер Перри. На корабле это не принято, а я вам не начальник… Полюс-то Амундсен открыл. Но погиб почему? Говорят, Нобиле полетел спасать. На чем, прости господи? «Латам» — гидроплан, поплавки, деревянный корпус. А внизу — сплошной лед. От женщин своих он бежал, допекли беднягу[79]. Сел на первое, что попалось… И меня, мистер Перри, допекли. Только не женщины, а все сразу. Вот и зверею.
— А с-санитаров зачем душить? — осторожно поинтересовался молодой человек. Капитан хмыкнул и внезапно подмигнул.
— Весело получилось, правда? Какие, к дьяволу, санитары? Дома живу, один-одинешенек. Раз в неделю заходит ко мне сыночек, малыш Ове. И недавно прибежал, вежливый такой, ласковый. А не дадите ли мне, папенька, свой полярный архив? Продать хочу, за хорошие денежки. Пороть его не стал, все-таки шестой десяток пошел мальцу, тряхнул за грудки, узнал, что и как. Рукописи в чемодане, мистер Перри, берите. Может, хоть напечатают, у нас в Норвегии они никому даром не нужны.
Допил чай, улыбнулся в седую бороду. Уолтер, слегка осмелев, решил перейти к самой сути.
— А Сатанаил? Который сын Дьявола?
Улыбка исчезла, качнулись густые брови. Молодо блеснули светлые, как небо Севера, глаза.
— Может, не впутывать вас, мистер Перри? Жить вам еще и жить, озера открывать. Дай бог, славную девицу встретите, такую, как Бернт, моя покойная женушка, да возвеселится она в Раю! Считайте, что съехавший с ума старик пошутил, причем очень глупо. Могу извиниться.
Уолтер Квентин взгляда не отвел.
— Я уже во все, что мог, впутался, капитан Гудместад. Говорите!
Столик качнулся — старик облокотился локтями, запустил пальцы в бороду.
— Говорю. Кто-то оптом и в розницу скупает души умерших полярников. По всему миру.
С минуту они смотрели друг на друга. Наконец седая борода дрогнула.
— Да, я сумасшедший. А вот мой малыш, заместитель директора нашего национального банка, Ове Гудместад, нет.
* * *
…Лист машинописи, другой, третий. Газетная вырезка, еще одна, заверенная копия письма с лиловой нотариальной печатью, желтый бланк телеграммы.
— Тут много, — капитан, захлопнув папку, припечатал ее широкой костистой ладонью. — Сынок мой вроде бульдога, цепкий, не оторвать. Если очень коротко… Года полтора назад, мистер Перри, несколько издательств и фондов по всему миру начали искать полярные архивы: дневники, отчеты, воспоминания, альбомы с рисунками и фотографиями. Что это, как не души тех, кто отдал жизнь Северу? Наши души! Десятилетиями документы никому не были нужны, пылились, пропадали, а тут чуть ли не аукционы устраивают. Я поручил мальцу все отслеживать, а заодно проверить, не связаны ли эти благодетели между собой. Нет! Если ими и командуют, то очень издалека, а правды никто не скажет.
Уолтер невольно вспомнил личину под титановой маской. «…Я всегда говорю правду!»
— Хулу возводить не стану, архивы не прячут и не сжигают. Кое-что уже напечатали. Спасибо, конечно, уважили. Но, мистер Перри! Откуда такая филантропия? Научное издание стоит немалых денег, причем никогда не окупается. А еще приобретение самих рукописей, командировки, поездки по всему миру…
Молодой человек согласно кивнул. На «Олимпии». Четыре дизельных двигателя «Даймлер-Бенц», 84 мили в час.
— Мир внезапно возлюбил географию? Тогда почему не ищут рукописи тех, кто исследовал Африку и Тихий океан? Остается либо поверить в нескольких одновременно спятивших на почве любви к арктическому холоду богачей, либо… Либо — что?
Капитан выжидательно поглядел на американца. Перри выдержал взгляд, улыбнулся.