использовать эту связь, или ее следует разорвать.
— Ты пришел узнать, что я выведал у брата Ултиса, — спокойно продолжал Мхотеп.
Его осведомленность встревожила Цеста.
— Не беспокойся, я не собираюсь вторгаться в твой мозг, — заверил его сын Магнуса, заметив смущение собрата. — Какая еще причина могла привести тебя ко мне?
— Значит, его звали Ултисом?
— Верно, — кивнул Мхотеп и, подобрав край накидки, сел на койку.
Доспехи космодесантника он снял еще до медитации, и они лежали в углу вместе с остальным имуществом, но Цест заметил, что в его ухе все еще поблескивает серьга в виде скарабея, хотя Мхотеп так и не сбросил капюшон.
— Что еще ты узнал? Что собираются сделать Несущие Слово?
— Все начнется с Формаски, — коротко ответил Мхотеп.
Цест поднял на него недоверчивый взгляд:
— Это вторая луна Макрейджа, обычная голая скала. В ней ничего нет.
— Напротив, Ультрамарин, — возразил Мхотеп, — в ней есть все необходимое.
— Я не понимаю, — признался Цест.
Мхотеп поднял голову, и в его глазах сверкнуло багровое пламя.
— Тогда разреши, я тебе покажу.
Цест отпрянул, но Мхотеп, нагнувшись вперед, приложил к голове Ультрамарина открытую ладонь.
15
НАДРУГАТЕЛЬСТВО
ВИДЕНИЯ СМЕРТИ
ИСПОВЕДЬ
Скраал снова преодолевал жаркую темноту, но теперь он поднимался, используя трубопроводы и вентиляционные шахты, любые проходы, где никто не мог заметить его приближения к верхним палубам «Яростной бездны». Наконец он с удивлением увидел, что добрался до того самого места, откуда бежал несколько недель назад, оставив погибшего Антига. Он вернулся в собор.
Скраал обнаружил, что и Антиг тоже все еще здесь.
Его тело расчленили, не снимая доспехов, и темно-голубой керамит почти полностью скрылся под слоем высохшей крови. Скраал узнал Ультрамарина только по значкам его Легиона. То, что лежало перед ним на носилках, охраняемых молчаливыми прислужниками, уже нельзя было назвать трупом. У Антига не было даже головы.
Обитатели диких миров, как было известно Скраалу, порой расчленяли поверженных врагов и приносили своим жестоким богам человеческие жертвы. У Пожирателей Миров тоже имелись воинские традиции, кровавые по большей части, но в них не было ничего общего с религиозными извращениями дикарей. А то, что этим занимались Астартес, тем более такие утонченные лицемеры, как Несущие Слово, поразило Скраала не меньше, чем стрельба «Яростной бездны» по кораблям имперской флотилии.
Да, Галактика меняется, и меняется очень быстро. Слова, сказанные Задкиилом много дней назад, снова прозвучали в голове Пожирателя Миров.
В собор вошли двое Астартес, и Скраал забился поглубже в тень. В одном из них он узнал того воина, с которым сражался здесь же в день бегства. Он удовлетворенно усмехнулся, заметив на лице Несущего Слово, там, где его кулак раздробил скулу и челюсть, металлическую конструкцию.
Воина, назвавшего себя тогда Рескиилом, сопровождал капеллан в темных доспехах. Это был один из лидеров Легиона, в шлеме, похожем на череп, с дыхательным аппаратом, вмонтированным в ворот, и с жезлом, символизирующим его сан.
Рескиил отдал прислужникам молчаливый приказ. Словно инстинктивно понимая своего господина, слуги поспешно поклонились и взялись за ручки носилок. Подняв останки Астартес на плечи, они вслед за капелланом вышли из собора.
Рескиил неторопливо шагнул следом и так внимательно уставился в темноту, что Скраал решил, будто его обнаружили. Однако Несущий Слово вскоре отвернулся и последовал за мрачной процессией.
Пожиратель Миров, опустив цепной топор, стал пробираться за ними. Сохраняя достаточную дистанцию, Скраал прошел за своими врагами по уставленному статуями коридору, который, как он полагал, вел к носу корабля. До сих пор он избегал передней части судна, предпочитая скрываться в
