свободные разговоры не повлекут за собой никаких последствий. Тебе полезно будет услышать, что они иногда рассказывают.
— Думаю, это будет не лишним.
— Вот и хорошо. Как я уже говорил, тебе выдадут серебряный медальон. И если кто-то спросит тебя о секретном обществе, ты должен ответить: «Я не могу сказать». Вот и все.
— У меня сложилось неверное представление о ложах, — сказал Локен. — Я воображал себе нечто дьявольское, думал о самом худшем.
— Я понимаю. Особенно если учесть несчастное происшествие с бедным Джубалом. И твой непреклонный нрав.
— Я… должен заместить Джубала?
— Дело не в замещении, — ответил Маленький Хорус. — И в любом случае ты не должен его замещать. Джубал был членом ложи, но годами не приходил на наши встречи. Вот почему мы забыли изъять его медальон до твоего прихода. Здесь мы просмотрели признак опасности, Гарви. Дело не в том, что Джубал был членом ложи, а в том, что он редко посещал наши встречи. Если бы он поделился своими проблемами, возможно, удалось бы предотвратить несчастье в Шепчущих Вершинах.
— Но ты говорил, что я должен кого-то заменить, — вспомнил Локен.
— Да. Удона. Мы потеряли его.
— Уд он тоже был членом ложи?
— Он давно стал нашим братом, — кивнул Аксиманд. — Да, еще вот что. Постарайся поговорить с Випусом.
Локен прошел к горящему в металлической бочке огню, рядом с которым сидел Випус. Подвижные языки желтоватого пламени взвивались вверх и посылали в темноту снопы искр. Неро казался взволнованным и нервно поглаживал подживающий рубец на новой руке.
— Неро?
— Гарвель, я так переживал из-за этого.
— Почему?
— Потому что… Ты ведь не хотел, чтобы кто-то из твоей роты…
— Насколько я понимаю, — заговорил Локен, — извини, если я ошибусь, ложа просто дает возможность свободно разговаривать и обмениваться мнениями. Ничего вредного.
Неро улыбнулся и кивнул.
— Членом ложи я стал задолго до того, как был назначен в твою роту. Я уважал твои желания, но и братство покинуть не мог. Я все держал в секрете. Иногда возникало желание все тебе рассказать и пригласить в ложу, но я боялся, что ты возненавидишь меня за это.
— Ты мой лучший друг, — сказал Локен. — И я никогда не смогу тебя ненавидеть.
— И в случае с медальоном Джубала… Ты не стал поднимать шум, когда его обнаружил.
— А ты, как истинный член братства, ответил только: «Я не могу сказать».
Неро негромко рассмеялся.
— Да, кстати, — продолжил Локен. — Это ведь был ты?
— Когда?
— Это ты забрал медальон Джубала?
— Я рассказал капитану Аксиманду о твоем интересе к медальону, Гарви, но я его не брал.
Когда собрание закончилось, Локен прошел по одному из длинных служебных проходов, пролегающих вдоль всего днища. С покрытых ржавым налетом перекладин капала вода, а в лужах под ногами переливалась радужная маслянистая пленка.
Немного погодя его догнал Торгаддон.
— Ну, как? — спросил он.
— Я был удивлен, увидев там тебя, — сказал Локен.
— И я был удивлен, увидев тебя, — в тон ему ответил Торгаддон. — Твою упрямую башку, — добавил он.
Локен рассмеялся. Торгаддон, разбежавшись, подпрыгнул и хлопнул ладонью по трубе. И с плеском приземлился в лужу. Локен хихикнул, тряхнул головой и проделал то же самое. Его отпечаток оказался выше, чем у Торгаддона.
Труба ответила на шлепки низким гулом, прокатившимся по туннелю.
— Под инженерной палубой, — сказал Торгаддон, — трубы вдвое выше, чем здесь, но я могу их достать.
— Придумываешь.
— Могу доказать.
— Посмотрим.
Некоторое время они шли молча. Торгаддон стал громко и фальшиво насвистывать марш Легиона.
