Лютер повернул голову и холодно посмотрел на Астелана.
— Почему ты не предупредил меня об этом мятеже раньше? Если бы ты сразу сообщил мне о заговоре, это кровопролитие можно было избежать.
— Я разоблачил главных сторонников вашего свержения. Открытое выступление против вас полностью оправдывает подобные действия.
— И в какой момент ты решил предать их?
— Мне больше по душе определение «остаться верным», милорд.
— Ты не ответил на вопрос.
— С самого начала, конечно же.
— Это удивляет меня. Ты — терранец, и известен своей нелюбовью к Калибану и его народу, — сказал Лютер, размышляя вслух. — Дело в верности? Возможно, ты понимал, что мятеж обречен с самого начала и решил встать на сторону победителей. Что двигало тобой: желание вернуться к славе командира или необходимость?
— Ничего столь изощренного, милорд. Мои причины поддержать вас просты. Я не знаю всего, что произошло между вами и Львом, но я могу сказать, что вы больше не служите его целям.
Астелан собрался с мыслями.
— Когда Император истребил мой народ, я не горевал. Я понимал, что применение силы могло быть оправданным, даже если принесло страдания. Сопротивление было бессмысленным тщеславным поступком, который привел к гибели. Когда меня приняли в Легион, я стал частью этой силы — элементом ее приложения. Сейчас я вижу, что поднимается другая сила и недооценивать ее так же бессмысленно. Умным словам я предпочитаю действие, Великий магистр. Лев испорчен. Все, что произошло с Первым Легионом после обнаружения вашего отсталого мира обусловлено его необоснованными действиями. Чтобы противостоять ему и всем тем несчастьям, что он причинил нам, я готов поклясться в верности более достойному повелителю. Скажите мне, что ошибался, что вы полностью верны примарху, и я тут же присоединюсь к этим пленникам.
Задумчивое молчание Лютера говорило лучше любых слов.
Сцена 4
Врата Альдурука
День
Через замковые ворота под дулами болтеров следует вереница пленных космодесантников. Стражники в шлемах подгоняют их: «Не останавливаться!», «Вперед!», «Не выходить из строя, псы!»
Восставших легионеров заперли в бараках и на гауптвахтах под присмотром солдат Лютера. Но наиболее провинившихся бунтарей отвели в камеры под Альдуруком. Астелан вместе с Галеданом ждал у главных ворот, наблюдая, как мимо бредет колонна подавленных воинов.
— Значит, Лютер утвердил твое повышение до магистра капитула… — сказал Астелан.
— Да. Первая милость из рук нашего нового сюзерена?
— Нет, подтверждение, что он разделяет мою веру в тебя.
Астелан увидел Мелиана, но капитан с отвращением отвернулся, не желая даже смотреть на бывшего командира. Астелан взглянул на Галедана.
— Я рад, что он жив.
— Мелиан? Да, он хороший капитан. Жаль, что он оказался втянутым в эту переделку. В будущем Мелиан будет полезен.
— В будущем? Ты о чем?
— Ты не сможешь обмануть меня, брат. Я знаю, что Лютер наш временный союзник, но не жди, будто я хоть на секунду поверю, что ты и в самом деле считаешь его своим начальником.
— Я шокирован таким предположением! — театрально воскликнул Астелан. — У Первого может быть только один повелитель. Я больше не стану терпеть Льва. Поэтому у нас остается только Лютер.
Галедана не убедили эти слова, и Астелан не смог сдержать улыбку.
