— Что ты думаешь по этому поводу? — спросил Фозис Т’Кар.
— То же, что и ты, — коротко ответил главный библиарий и продолжил путь.
Марш-бросок продолжался, и Ариман оглянулся на воинов лорда Скарссена. Они задали быстрый темп, и Тысяча Сынов не отставали. Но если для Астартес это была быстрая ходьба, агхору пришлось бежать что есть мочи. И все же они держались следом: страх придавал им сил и помогал переносить изнуряющий дневной зной.
— Они как будто не чувствуют жары, — спустя некоторое время заметил Фозис Т’Кар.
— Кто?
— Да эти чудовища, которых привез с собой Скарссен, — пояснил Т’Кар. — Они прибыли из мира, в котором нет ничего, кроме снега и льда, и жара, кажется, им ничуть не мешает.
Ариман посмотрел на пробегавшего мимо волка, холка которого доходила ему до пояса. Серо-белая шерсть зверя завитками курчавилась на плечах, а на спине гладко прилегала к шкуре. Зверь как будто почувствовал его любопытный взгляд; он повернулся, прищурил желтые глаза и вызывающе зарычал, показывая клыки.
— Не могу сказать наверняка, — заговорил Ариман, — но те немногие существа, что обитают на Фенрисе, своей жизнью обязаны способности приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам. И эти волки не исключение.
— Хотел бы и я уметь так приспосабливаться. Эта жара скоро меня доконает, — сердито проворчал Фозис Т’Кар. — Мое тело было модифицировано, чтобы выносить экстремальные условия, но солнце Агхору выжигает из него жизнь. От него страдает даже Хатхор Маат.
— Говори за себя, Т’Кар, — отозвался Маат. — Я чувствую себя вполне комфортно.
Несмотря на эти слова, Маат так же страдал от жары, как и все остальные. Если бы не силы Павонидов, он не смог бы так эффективно регулировать происходящие в теле процессы. А между тем волки Фенриса бежали вперед, словно стоял обычный теплый денек, и здешняя жара причиняла им не больше беспокойства, чем морозы родного мира.
— Выносливость заложена при их создании, — вступил в разговор Магнус.
До сих пор примарх не произнес ни слова, молча прислушиваясь к сказанному капитанами.
— При создании? — переспросил Ариман. — А кто же их создал?
— Первые колонисты Фенриса, — с улыбкой ответил Магнус. — Разве вы не видите внутри них пляску спиралей? Танец генов и применение сплайсинга[49], освоенного учеными древности?
Ариман переглянулся со своими приятелями-капитанами, и Магнус, заметив этот взгляд, рассмеялся.
— Нет, конечно же не видите, — сказал он, качая головой. — Утизаар, ты ведь посещал Фенрис, не так ли?
Это был риторический вопрос, поскольку Магнус был прекрасно осведомлен о традиционных стажировках каждого из них.
Утизаар кивнул.
— Ненадолго, мой лорд, — сказал он. — И должен признать, это было не самое приятное путешествие.
— Я в этом не сомневаюсь. Фенрис неласково относится к чужакам, и это не самый гостеприимный мир, — признал Магнус, слегка улыбнувшись. — Этот мир не прощает никаких недостатков. Стоит только расслабиться среди его покрытых льдом океанов и заснеженных скал, как тебе грозит неминуемая гибель. Смертный, даже хорошо подготовленный к суровым условиям, не выживет там и нескольких минут, замерзнет насмерть.
— Но аборигены там выживают, — заметил Ариман. — Очевидно, это грубые дикари, которые воюют друг с другом за жалкие клочки земли, уцелевшие после смещений земной коры Великого Года.
— Можно сказать и так, — согласился Магнус, — но это не совсем дикари.
— Чем же они отличаются? — спросил Хатхор Маат.
Он не мог поверить, что варварское племя смертных было способно удостоиться одобрения примарха.
— Ты что, не слушал? Фенрис — мир смерти, планета настолько враждебная, что могла бы поставить под сомнение даже твои способности к биоманипуляции. А эти смертные отвоевали себе землю, обзавелись домами и семьями, и все это — на планете, которую любой здравомыслящий человек постарался бы обойти стороной.
— Как же им это удается?
Магнус улыбнулся, и Ариман заметил, что он снова наслаждается ролью учителя.
— Для начала скажите, что вам известно о канис хеликс[50].
— Это генетический праймер[51], — ответил Хатхор Маат, — предшествующий ген, который способствует приживлению в организме претендента геносемени Космических Волков.
Магнус покачал головой, и взгляд его большого глаза, устремленный на капитанов, блеснул золотистой зеленью.
— Да, в этом заключается часть его функций, но никто не предполагал использовать его в этом аспекте, — сказал он.
— А как же его собирались использовать? — спросил Ариман.
