— Как его звали?
— Его звали Ормузд, что на языке «Авесты»[88] означает «жертва».
— А почему ты мне об этом рассказываешь?
— Потому что это будет тебе полезно, — сказал Ариман. — Вернее, нам обоим. Судьба Ормузда тесно связана с судьбой Легиона Тысячи Сынов. Хочешь послушать?
— Хочу, — ответил Лемюэль.
— Наш Легион с самого начала доставлял немало тревог, — начал Ариман. — Наш примарх говорит, что геносемя было собрано в неблагоприятное время колоссальных космических возмущений. Варп-шторма, почти полностью изолировавшие Терру в эпоху беспросветных страданий, вернулись, и их воздействие во всем мире отозвалось волной безумия, самоубийств и беспричинной жестокости. В тот период были низвергнуты последние панконтинентальные деспоты, и мир только начал возрождаться после опустошительных конфликтов. Казалось, что это последние пароксизмы затухающей войны, и в некоторой степени так оно и было. Но это еще не все.
— Ты был там? — спросил Лемюэль. — И все это видел?
— Нет, но я был способным учеником. Мне посчастливилось родиться в одном из племен процветающей империи Ахеменидов[89]. Наши цари уже сто лет были союзниками нового повелителя Земли, и потому мы избежали ужасов атомной войны и вторжения воинов грома и молнии.
— Предшественников Астартес.
Ариман кивнул:
— То были грубые и не слишком искусные существа, однако они прекрасно исполняли свою роль в завоеваниях земель. Это обычные люди, преданные Императору воины, в тела которых он имплантировал полный набор биологических и механических устройств, что увеличило их мощь, выносливость и скорость. Чрезмерное усиление физических свойств этих чудовищных существ со временем привело их почти к поголовному безумию.
Лемюэль не мог не отметить особую модуляцию голоса Аримана, выдававшую его критическое отношение к первым творениям Императора.
— После окончания войн Император взял в свои руки управление Террой и обратил взгляд в небеса. Он сознавал, что сделал только первый шаг по пути к Объединению. Понимал он и то, что воины грома и молнии не способны сопровождать его в поисках разрозненных ветвей человечества. Ему требовалась другая армия, армия, настолько же превосходящая воинов грома и молнии, насколько они превосходили обычных людей. Но сначала следовало создать генералов, которые оказались бы способны повести эту армию в бой.
— Ты ведь говоришь о примархах, верно?
— Да, конечно. При сотворении примархов Император использовал утраченные технологии и знания, которые он обнаружил за время долгих войн. При помощи ученых-генетиков — перебежчиков из Марсианской Гегемонии — он создал таких блистательных существ, что ничего подобного невозможно себе даже представить. Это был апофеоз генетической эволюции, но примархи были потеряны еще до того, как успели возмужать. Ты ведь наверняка слышал эти легенды?
— Да, но я полагал, что это всего лишь легенды.
— Нет, — покачал головой Ариман. — Это правда, лишь слегка приукрашенная мифами, позволяющими людям увековечить их деяния. Согласись, идти в огонь войны гораздо легче, если тебя ведет легендарный герой, а не обычный смертный.
— Полагаю, ты прав. Я как-то не думал об этом.
— И не только ты, — усмехнулся Ариман. — Но пока я рассказываю о себе.
— Прости. Продолжай, пожалуйста.
— Биологическая наследственность моего народа не была осквернена врожденными болезнями и вирусными инфекциями, так часто встречающимися у других земных племен. И вот однажды Император появился в наших краях с целой армией ученых, которые провели тестирование каждой семейной группы на наличие необходимых доминирующих генов. Искомые гены были найдены у меня и у моего брата, и с благословения родителей нас отвезли в секретную лабораторию, расположенную глубоко под Короной Мира. Перед расставанием мать дала каждому из нас по талисману и сказала, что они содержат силу Зуль-Карнайна[90], величайшего правителя Ахеменидов. Она просила нас беречь талисманы, говорила, что сила древнего вождя поможет нам.
Ариман потянул за кожаный шнурок, висевший на шее, и вытащил серебряную подвеску размером с монету — точную копию дубового листка, украшавшего его броню.
— Это, конечно, глупое суеверие. Как может помочь живым царь, обратившийся в прах много тысяч лет назад? Но весь период обучения и тренировок мы хранили талисманы, вопреки новому имперскому кредо, прославляющему логику.
— А что это были за тренировки?
— Испытания силы, скорости и мыслительных способностей. В нашем народе с давних пор истина ценилась превыше всего. Кроме того, Ормузд и я
