— Все это время мы ходили вокруг вас и вашего Воителя на цыпочках, опасаясь самого худшего…
Локен шагнул вперед.
— Командир, — сказал он, — я могу признаться в невежестве и попросить объяснений. Но я не потерплю, чтобы надо мной смеялись.
— Извини.
— Скажи, чего я не знаю. Просвети меня.
Тулл перестал смеяться и взглянул в лицо Локена. В его голубых глазах сверкнула холодная решимость.
— Локен, Каос — это проклятие всего человечества. Каос переживет всех нас и спляшет на наших костях. Все, что в наших силах, — это распознать его угрозы и сдерживать, насколько хватит терпения.
— Этого недостаточно, — сказал Локен.
Тулл печально покачал головой.
— Как же мы ошибались, — пробормотал он.
— В чем?
— В вас. В Империуме. Я должен сейчас же пойти к Науду и все ему рассказать. Если бы только это выяснилось раньше…
— Объясни мне, в чем дело. Сейчас же.
Тулл долго и внимательно разглядывал Локена, словно взвешивая все «за» и «против». Затем он пожал плечами и заговорил:
— Каос — это основная сила космоса. Он гнездится в Имматериуме, который вы называете… варпом. Это самый опасный источник зла и порока. Это самый грозный враг человечества — я имею в виду и имперцев, и интерексов, потому что он действует изнутри, словно раковая опухоль. Он очень коварен. Его нельзя победить или ликвидировать, как враждебную расу. Он распространяется подобно болезни. Его корни лежат в основе любого колдовства и магии…
Тулл снова взглянул на Локена, и в его глазах мелькнула боль.
— По этой причине мы держали вас на расстоянии вытянутой руки. Вы должны понять, что при первой встрече нас переполняли радость и волнение. Наконец. Наконец! Контакт с утраченными собратьями, контакт с Террой состоялся после многих и многих поколений. Исполнилась давно лелеемая мечта. Но мы понимали, что должны быть очень осторожны. За те столетия, что прошли после разрыва с Террой, многое могло измениться. Миновала эпоха страданий и проклятий. Кто мог поручиться, что существа, имеющие вид людей и клявшиеся, что они пришли с Терры, что действуют от имени нового Императора, не были агентами Каоса в людском обличье? Не было никаких гарантий, что в то время, когда интерексы сохранили свою чистоту, люди могли заразиться скверной и подвергнуться действию Каоса.
— Мы не…
— Дай мне договорить, Локен. В своих проявлениях Каос жесток, груб и воинствен. Он воплощает в себе неутолимую силу всеобщего разрушения. Так учили нас предки и кинебрахи, и потому интерексы в своей чистоте всегда на страже: не проявится ли где-нибудь воинственный лик Каоса? А теперь скажи мне, капитан, какими вы перед нами предстали? Многочисленная и громоздкая флотилия. Воины, специально созданные для сражений, движимые желанием разрушать. И ваш предводитель, которого вы с радостью именуете Воителем. Воитель? Что это за титул? Не Император, не командир, не генерал, а Воитель. Само это слово отдает Каосом. Мы хотели бы вас обнять, мы жаждем вас обнять, объединиться с вами, встать плечом к плечу, но мы боимся вас, Локен. Вы напоминаете нам о враге, которого мы привыкли опасаться с самого рождения. Всеразрушающий, неутолимый Каос-война. Бог уничтожения с окровавленными руками.
— Но мы не такие, — ошеломленно выдохнул Локен.
Тулл энергично закивал:
— Я знаю. Теперь я это понял. В самом деле. Мы ошибались в своих опасениях. В вас нет порока. Только поразительное простодушие.
— Я постараюсь не принимать это за оскорбление.
Тулл рассмеялся и обеими руками сжал правое запястье Локена.
— Не надо, не надо. Мы покажем вам, чего надо опасаться. Мы станем братьями и…
Внезапно он замолчал и отнял руки.
— Что такое? — спросил Локен.
Тулл прислушивался к аппарату связи, и его лицо все больше мрачнело.
— Понятно, — произнес он в микрофон на воротнике. — Действуйте без промедления.
Тулл вновь перевел взгляд на Локена:
— Ограничения в целях безопасности, капитан. Прости, это довольно резко после того, что только что было сказано… Не сдашь ли ты мне свое оружие?
— Мое оружие?
— Да, капитан.
