— Эта судьба с самого начала была предназначена мне, а не вам, — заговорил Магнус, и Ариман понял, что его слышит каждый Астартес из Тысячи Сынов. — Вы мои сыны, а я обманул ваши надежды.
От слов примарха у Аримана к горлу подступили рыдания — столько в них было горечи человека, который видел воплощение своей мечты, но не мог дотянуться до него рукой. Когда Магнус снова заговорил, слова предназначались только для Аримана:
— Азек, уводи моих сыновей в пирамиду.
— Нет! — вскричал главный библиарий, и ручьи непрекращающегося ливня смешались на его лице со слезами горя.
— Ты должен, — настаивал Магнус.
Он поднял руку и показал на бронзовые ворота, которые тотчас же распахнулись. Изнутри заманчиво блеснул свет.
— Внутри тебя ждет Амон, он передаст тебе бесценный дар, который ты должен вынести из этого места. Ты должен это сделать, иначе все наши усилия будут напрасны.
— А что же будет с тобой, мой лорд? — спросил Ариман. — Что сделаешь ты?
— То, что я должен сделать, — ответил Магнус, глядя, как разъяренный Леман Русс едва заметно движется к базальтовой дамбе.
Примарх слегка нагнулся и прикоснулся рукой к нефритовому скарабею в центре нагрудной брони Аримана. Кристалл неярко вспыхнул, и Ариман ощутил заключенную в нем неимоверную силу.
— Он был высечен в Отражающих пещерах, — поведал Магнус. — Такой скарабей есть у каждого воина моего Легиона. В нужный момент — а ты узнаешь, когда он настанет, — сконцентрируй свою энергию на этом кристалле и на кристаллах своих братьев.
— Я не понимаю, — признался Ариман. — Что я должен сделать?
— Ты сделаешь то, что тебе было назначено еще до твоего рождения, — сказал Магнус. — А теперь уходи!
— Я останусь с тобой! — взмолился Ариман.
— Нет, — с бесконечной печалью в голосе ответил Магнус. — Ты не останешься. С этого момента наши судьбы расходятся. То, что здесь происходит,
Ариман кивнул, чувствуя, как разрывается его сердце, и мир вокруг ожил, течение времени, нарушенное вмешательством Магнуса, вновь восстановилось. Над миром снова заревело пламя пожаров и грянул потусторонний гром, и грохот орудий стал еще громче, чем прежде.
Но все шумы заглушил рев Короля Волков.
Ариман и остальные Астартес Тысячи Сынов, развернувшись, побежали к пирамиде Фотепа.
Пирамиду заполняли толпы людей, большинство которых составляли перепуганные горожане и гвардейцы Просперо. Туда же, в перепачканных мокрым пеплом бронекостюмах, устремились и Тысяча Сынов. Согласно беглому подсчету Аримана, после нападения вульфенов их осталось чуть больше тысячи.
— Десятая часть Легиона, — прошептал он.
Чудовищный уровень потерь вызвал у него настоящее потрясение.
Он с трудом старался смириться с ситуацией, и рядом с ним молча переживали утрату собратьев Собек и Хатхор Маат. Еще не в силах говорить, Ариман отыскал взглядом Амона, стоявшего в центре огромного зала.
На доспехах Амона не было ни вмятин, ни царапин, его оружие покоилось в ножнах, а в руках он держал очень прочный ларец, закрытый на железный замок.
— Он сказал, что ты будешь жить, — произнес Амон.
— Примарх?
— Да. Много лет назад, когда ты умирал от перерождения плоти, он знал, что ты останешься в живых до этого момента.
— Избавь меня от твоих сказок, — рассердился Ариман. — Примарх сказал, что ты должен мне что-то передать.
— Верно. — Амон протянул Ариману закрытый ларец.
— Он заперт.
— Для всех других — да, но не для тебя.
— У меня нет на это времени, — прошипел Ариман.
Оглянувшись через плечо, он увидел, что два бога войны сошлись в схватке с таким грохотом, будто столкнулись два мира. Пирамиду захлестнул ослепительный свет, и завыванию Лемана Русса вторил треск молний Магнуса Красного.
— Тебе
Ариман протянул руку, дотронулся до замка, и тот, звонко щелкнув, открылся. Подняв крышку, главный библиарий затаил дыхание. Внутри лежала книга в красном, потрескавшемся от старости переплете, больше похожая не на рабочий гримуар, а на археологическую находку.
— «Книга Магнуса»! — выдохнул Хатхор Маат.
