бывало в подобных случаях, Малькадор ненадолго задумался, знает ли кто-нибудь из лидеров кругов, кто он такой на самом деле. Сам он при желании мог бы установить личности каждого из них, но никогда не преследовал этой цели. Неустойчивое положение, в котором оставались лидеры Официо Ассасинорум, служило некоторой гарантией их честности: ни один сир или сиресса не могли быть уверены, что под масками за этим столом не скрываются их коллеги, подчиненные или любовники. Эта группа зарождалась во тьме и тайне, и она могла сохраниться только до тех пор, пока не нарушались принятые правила.
Правила, которые только что нарушил Малькадор.
Его компаньон наконец смирился со светом и широкими решительными шагами обогнул стол. Этот закутанный в плащ человек обладал огромным ростом и намного превышал сидевшего в кресле Малькадора. Его фигура почти ни в чем не уступала фигурам Адептус Астартес и в неярком свете казалась воплощением угрозы, а двигался он с такой грацией, что одеяние цвета ржавчины колыхалось, словно морские волны. Загорелая, покрытая шрамами рука сбросила капюшон с выбритой головы, на которой оставалась тонкая косичка темных волос на затылке.
— Высказывайся, капитан-генерал, — предложил Малькадор, прочитав его ауру. — Я вижу твое беспокойство, оно вьется словно дым над костровой ямой.
Константин Вальдор, глава Легио Кустодес, окинул его мрачным взглядом, от которого поежился бы любой другой человек.
— Все, что я хотел сказать, я уже сказал, — отозвался Вальдор. — Не знаю, хорошо это или плохо.
Воин уронил руку на стол и рассеянно провел пальцами по узорам дерева. Затем он оглянулся по сторонам. Малькадор ничуть не сомневался, что кустодий почти все время пытался понять, где же находится этот зал.
Появившуюся усмешку Сигиллит утопил в очередном глотке горьковато-сладкого чая.
— Могу признаться, я и не ожидал от тебя ничего другого, кроме молчаливого присутствия, — заговорил он. — Но ты предпочел вмешаться и нарушил обычный для таких собраний обмен колкостями.
Вальдор помолчал, глядя мимо своего собеседника.
— Зачем ты позвал меня сюда, мой лорд?
— Чтобы наблюдать, — ответил Малькадор. — Я хотел спросить твоего совета, после того как…
Кустодес резко повернулся и не дал ему договорить:
— Не лги. Ты предложил мне присоединиться к этому собранию не ради моего молчания. — Вальдор уставился на Малькадора испытующим взглядом. — Ты заранее знал, что я скажу.
Малькадор наконец позволил себе улыбнуться:
— Я… я подозревал.
— Надеюсь, ты доволен результатом, — заметил Вальдор, поджав губы.
Сигиллит почувствовал, что воин готов уйти, и торопливо заговорил, чтобы задержать его:
— Я не могу не признать, что отчасти удивлен. В конце концов, ты же воплощение имперской силы и благородства. Ты личный телохранитель Повелителя Земли, настоящий воин, какого только можно себе представить. Учитывая все это, я бы не удивился, если бы тактика Ассасинорума показалась тебе… — он помешкал, выбирая подходящее слово, — коварной. Возможно, даже бесчестной?
Выражение лица Вальдора изменилось, но не вспыхнуло раздражением, как того ожидал Малькадор. Вместо этого кустодес невесело усмехнулся.
— Если все это было инсценировкой, чтобы меня испытать, Сигиллит, то ты промахнулся. Я ожидал от тебя большего мастерства.
— День выдался нелегким, — признал Малькадор.
— Кустодес совершили немало такого, о чем твои ассасины и не мечтали. Не только сирам и сирессам позволено предпринимать особые меры, когда того требуют обстоятельства.
— На твоем Легио лежит весьма специфическая ответственность.
Малькадор почувствовал раздражение. Разговор неожиданно пошел не так, как он планировал.
— Как скажешь, — с притворной легкостью сказал Вальдор. — Мой долг — в первую очередь охранять жизнь Императора Человечества. А это порой влечет за собой самые неожиданные проблемы. И уничтожение сына-предателя Хоруса, а также и опасности, которую он собой представляет, входит в круг моих обязанностей, вне зависимости от способов, которыми будет достигнута цель.
— Так ты действительно веришь, что оперативная группа сумеет это сделать?
Вальдор пожал огромными плечами:
— Я думаю, у них есть шанс, если они сумеют преодолеть разногласия между кругами.
— Вот видишь, генерал-капитан? — улыбнулся Малькадор. — Я не лгал. Я хотел услышать твое мнение, и ты его высказал.
— Я еще не закончил, — сказал воин. — Ванус был прав. Эта миссия не порадует Императора, если он о ней узнает. А он узнает, когда я повторю ему каждое слово, которое сегодня прозвучало в этой комнате.
