повстанцами, но есть и другие, которые только и жаждут заполучить лакомый кусочек, прежде чем выдать это место. — Гарантин расправил свои когти. — Это всего лишь дилетанты, им нельзя доверять.
Соалм продолжала в упор смотреть на Келла.
— И что им делать после того, как миссия будет закончена?
Йота заметила краску, проступившую на щеках виндикара, но он сдержал свои эмоции.
— Капра человек находчивый. Он придумает, как быть дальше.
— Если у него есть хоть капля разума, — проворчал Койн, — он сбежит.
Соалм резко развернулась и первой выскочила из комнаты.
Дженникер добежала до отведенного ей Бейей помещения и вошла внутрь. То немногое оборудование, которое она привезла с собой, было на месте, искусно замаскированное под дамский дорожный саквояж. В этой унылой каморке, на армейской скатке, рядом с вещевым мешком, где хранились сухие пайки, он был явно не к месту. Вененум остановилась и стала осматривать его содержимое.
Внутри, в хитроумно вставленных модулях и потайных отделениях, хранились флаконы с порошками, плоские бутылочки с бесцветными жидкостями, тонкие металлизированные трубочки с химическими компонентами, шприцы, капсулы и пластыри. Всего этого, если бы потребовалось, хватило для истребления жителей целого города.
Некоторое время она размышляла о том, как было бы просто поставить в систему водоснабжения повстанческого лагеря фильтр с таймером и зарядить его метазарином. Она могла бы подобрать нужную концентрацию и сделать все совершенно безболезненно. Люди просто уснули бы, чтобы никогда не проснуться. И были бы избавлены от жестоких мучений, уготованных судьбой, — расплаты, которая последует в любом случае, добьется карательный отряд успеха или нет. Она подумала о леди Синоп, о доверчивой Бейе и вечно подозрительном Гроле.
Кто-то мог бы сказать, что это милосердие. Воителя нельзя назвать великодушным завоевателем.
Соалм решительно тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли. На мгновение она ощутила ненависть к самой себе.
— Я не Эристид, — прошептала она в пустоту.
Внезапный стук в покрытую ржавчиной дверь застал ее врасплох.
— Эй? — послышался снаружи голос, который, как она вспомнила, принадлежал одному из людей, встреченных в импровизированной часовне. — Ты у себя?
Она приоткрыла дверь:
— Что случилось?
Лицо мужчины выражало крайнее беспокойство.
— Они идут, — хрипло прошептал он.
Ей не потребовалось уточнять, кто такие «они». Если агенты Бейи докладывали Капре, логично было предположить, что и все остальные обитатели лагеря были в курсе происходящего.
— Я знаю.
Он вложил ей в руку какой-то предмет.
— Это передала тебе леди Синоп.
Дженникер увидела черненый корпус диктофона, портативного записывающего устройства, которое влюбленные или родственники часто дарили своим близким в качестве сувенира. Устройство содержало в себе миниатюрную катушку памяти, рассчитанную на небольшое время записи, и гологенератор.
— Я подожду снаружи.
Мужчина закрыл за собой дверь, и Соалм снова осталась одна в своей комнате.
Она повертела в руках коробочку, нашла кнопку пуска и с замиранием сердца нажала ее.
Перед ней вспыхнуло зернистое изображение лица леди Синоп не больше ладони.
— Дитя мое, — заговорила аристократка с непривычной настойчивостью в голосе. — Прости, что не обратилась к тебе с этой просьбой лично, но обстоятельства вынудили меня покинуть пещеры. Человеку, который передаст тебе диктофон, можно смело доверять, и он приведет тебя ко мне. — Аристократка сделала паузу, и Соалм показалось, что за один миг она постарела на десять лет. — Нам нужна твоя помощь. Сначала я решила, что могла ошибиться, но с каждым днем я все больше и больше убеждалась, что ты пришла к нам не зря.
Изображение мигнуло, когда Синоп оглянулась через плечо на что-то, недоступное радиусу действия камеры. Затем она снова посмотрела в объектив, и ее взгляд загорелся решимостью.
— Я не была с тобой до конца откровенной. Место, где мы встретились, наша часовня… Это еще не все. У нас есть… Я полагаю, ты могла бы назвать
