словно месть Императора сквозь небеса цвета расплавленного свинца. Толчок отвлекает меня от моего полета-кошмара. Передача данных на кору мозга завершена. Моё задание — это подавляющий разум контроль, которому я не в силах противиться. Моя цель для меня всё — она тянет меня с непреодолимой силой притяжения звезды. Неутолимый гнев — это всё моё естество.
Я прорываюсь наружу сквозь листы капсулы, словно из металлического чрева. Костюм-перчатка цвета полуночи плотно обтягивает тело, наполненное ужасным потенциалом. Накачанный до чудовищности — гротеск, вылепленный из плоти и ненависти, — я вновь ступаю на пепел Проксимы Апокрифис. В тень главного улья и холодный мрак, что когда-то я называл домом. Вытаскиваю из поясной кобуры свой «Палач» и вытягиваю пальцы, обтянутые начиненной токсинами нейроперчаткой.
Сквозь оптику черепа-шлема я вижу, что на шпилях дворца развеваются знамена Хоруса. Глаз Воителя, наблюдающий за приближением убийцы. Шаг за шагом — все быстрее, скорость и ярость нарастают — вперед, через наполненные отбросами трущобы. А затем убийство начнется. И его не остановить.
Я питаюсь смертью. Жители улья, фабричная чернь и враждующие группировки — все умрут на моем кровавом пути. Я утоляю свою страсть к разрушению. Падают дымовые трубы, рушатся фабричные здания, полыхают пожары. Словно зверь, я прорываюсь сквозь силовиков, посланных остановить меня, прежде чем в сражение вступят предатели из Третьей Апокрифской Горты. В городских кварталах я устраиваю для них ту самую войну, которую они ждут, вырезая простых солдат как скот, прежде чем вырвать сердца их командиров-еретиков. Я не оставляю Воителю ничего, кроме ошеломленных юнцов и мертвых трусов. Я врываюсь на территорию дворцового шпиля словно монстр, поднимающийся из глубин. Я проливаю благородную кровь, расчленяю сильных мира сего одного за другим и, в конце концов, добиваюсь аудиенции у верховного лорда-губернатора.
То самое лицо. Это лицо я знаю.
— Я верный подданный Императора, — блеет Кравиус Блюмолотов, бывший барон.
— Нет, — шепчу я. — А вот я — да.
Мой голос дрожит. Мне теперь не до слов. Я больше не могу сдерживать кровавую ярость и даю ей выход. Я эверсор. И я стал местью.
Аарон Дембски-Боуден
Первый еретик
Действующие лица
