Глава 11
СЛУЖЕНИЕ БОГУ
ИСПОВЕДЬ
ПАЛОМНИЧЕСТВО
Верхушка Башенного храма взорвалась в ослепительной вспышке, и на много километров вокруг участники шествия в ужасе замерли, глядя вверх. С башни обсерватории посыпалась мелкая пыль — стеклянный купол испарился и оседал дождем крошечных мерцающих кристаллов.
Гулкий грохот телепортации быстро затих, и потревоженный воздух успокоился.
Непострадавший Лоргар остался стоять после громоподобного ухода Магнуса. Вечерний ветер развевал его одеяние, свитки и листы пергамента с его записями разлетались по всему городу, но он почти ничего не замечал. Хрустальные бокалы, как и огромный прочный купол, были уничтожены, и по столу растекалась лужа горького вина.
Не сознавая течения времени, он продолжал смотреть на Варадеш, пока не услышал настойчивый стук по железной двери в единственной оставшейся стене. В задумчивой рассеянности он едва обратил на него внимание.
— Входите, — произнес Лоргар.
Подъем на храмовую башню стал настоящим испытанием, поскольку жрецы Завета были до крайности взволнованы как присутствием Блаженной Леди, так и произошедшим десять минут назад взрывом обсерватории повелителя. Несущим Слово несколько раз пришлось прибегать к угрозам, чтобы заставить перепуганных жрецов освободить дорогу.
— Он не откроет двери! — завывал один из священнослужителей с отчаянием самобичевания.
— Мы поговорим с примархом, — заверил Ксафен столпившихся жрецов. — Он посылал за Блаженной Леди и откроет нам двери.
— А вдруг он ранен? — захныкал другой, тучный детина с трясущимися щеками, в пышном бело-сером одеянии дьякона. — Мы должны помочь Уризену!
— Держи себя в руках и уйди с дороги! — зарычал на него Аргел Тал. — Или я тебя убью!
— Ты же не можешь это говорить всерьез, господин!
Быстрее молнии, так что человеческий глаз не мог за ними уследить, мечи из красного железа с шипящими вздохом покинули ножны. Кончики обоих клинков уперлись в толстые щеки дьякона, не дав ему времени даже моргнуть. Похоже, что господин говорил всерьез.
— Да, — пролепетал жрец. — Да, я…
— Шевелись, — прервал его Аргел Тал.
Дьякон, сдерживая слезы, выполнил приказ. Но как только он сдвинулся с места, в воздухе распространился едкий животный запах, заглушивший запах пота и кислое дыхание перепуганных жрецов.
— Сэр, — Торгал не стал говорить вслух, а переключился на вокс-связь, — жрец обмочил свои одеяния.
Аргел Тал сердито заворчал и, приподняв Кирену, перенес ее через теплую лужицу на деревянной ступени.
Оставшиеся жрецы разбежались, и воины со своей подопечной поднялись по широкой винтовой лестнице.
— Входите, — раздался голос.
Аргел Тал не убрал мечи в ножны. Он первым вошел в обсерваторию примарха, которая теперь превратилась в каменную платформу, открытую ночному бризу. На полу в беспорядке валялись пергаментные свитки и книги, ветерок мягко покачивал их и переворачивал страницы.
Примарх стоял на краю платформы и смотрел на город. На обнаженной татуированной голове не было видно никаких ран, и на серо-белом одеянии иерарха Завета не выступило ни капельки крови.
— Сэр? — окликнул его Аргел Тал. — Что здесь произошло?
Лоргар медленно повернулся. На его лице мелькнуло мгновенное замешательство, как будто примарх ожидал увидеть кого-то другого.
— Аргел Тал, — громко произнес он, — капитан Седьмой штурмовой роты, младший командир братства Зубчатого Солнца.
— Да, мой лорд. Это я.
— Приветствую, сын мой.
Капитан, говоря, постарался скрыть свое волнение:
— Сэр, вокс-сеть перегружена. Могу я проинформировать легион, что все в порядке?
— А почему должно быть иначе? — спросил примарх, все еще сохраняя на лице следы растерянности.
