— Тела, — пояснил Ксафен. — Они обескровлены. Что-то высосало кровь из их вен и тем самым убило.
— Ингетель?
— Нет, Ингетель был с нами. Это сделал кто-то из его родичей.
Его родичи. Слова демона с болезненной ясностью всплыли в мозгу Аргел Тала. «Да. Один из моих родичей. Он идет за тобой».
Он ощутил внутри что-то скользкое. В его теле что-то шевельнулось, обвиваясь вокруг костей рук и ног, сворачиваясь тугой спиралью вокруг позвоночника.
— Вызвать всех воинов на мостик, — приказал он, слыша в мозгу эхо собственного голоса, беззвучно повторявшее его слова.
— И, Даготал, — продолжил Аргел Тал, — выводи нас отсюда.
Корабль, ковыляющий от края варп-шторма, разительно отличался от благородного имперского судна, ворвавшегося в бурю. Сквозь истонченную мембрану поля Геллера просачивался туман психической энергии, корабль медленно вращался, что свидетельствовало о неисправности систем управления и поврежденных стабилизаторах.
С его искореженных мачт связи постоянно передавался один и тот же сигнал, и слова на колхидском наречии чередовались с треском расстроенного вокса.
«Говорит „Песнь Орфея“. Получены критические повреждения. Требуется эвакуация. Говорит „Песнь Орфея“…»
— Контакт с «Песнью Орфея» восстановлен! — крикнул офицер с мостика.
На командной палубе «Де Профундис» кипела работа: целый рой офицеров, сервиторов, аналитиков и других членов экипажа сновали вокруг центральной платформы, приподнятой над остальным залом. На платформе в одеянии из серого шелка сидел и наблюдал за обзорным экраном золотой гигант. Его лицо, так похожее на лицо отца, смягчалось чувствами, абсолютно не присущими Императору: Лоргар был одновременно заинтересован и озабочен.
— Уже? — спросил он, обратившись к офицерам за пультом вокс-связи.
— Мой лорд, — откликнулся ауспик-мастер со своего места перед мерцающими мониторами, — корабль… жестоко поврежден.
Все больше и больше членов экипажа вглядывались в обзорный экран, наблюдая за бессильным дрейфом «Песни Орфея», и рабочий шум на мостике стал постепенно стихать.
— Как это может быть? — Лоргар наклонился вперед, вцепившись золотыми пальцами в стальной поручень, ограждавший платформу. — Это невозможно.
— Мы принимаем сигнал бедствия, — добавил один из вокс-офицеров. — Мой примарх… «Песнь Орфея» получил тяжелые повреждения. До нас доходит автоматический сигнал.
Лоргар поднес руку к приоткрывшимся губам, не в силах скрыть тревогу, хотя любой другой примарх в этом случае остался бы невозмутимым. Беспокойство проявилось и в его лице, еще недавно выражавшем замешательство.
— Воспроизведи послание, пожалуйста, — негромко попросил он.
Из динамиков вместе с треском помех раздался голос:
— …«Песнь Орфея». Получены критические повреждения. Требуется эвакуация. Говорит «Песнь Орфея»…
— Как это может быть? — снова спросил он. — Мастер вокса, обеспечь мне связь с этим кораблем.
Как прикажешь, мой лорд.
— Аргел Тал, — выдохнул Лоргар имя своего сына. — Я узнал этот голос. Это был Аргел Тал.
Стоящий рядом командующий флотилией Балок Торв кивнул, но его суровое лицо не затронули чувства, отраженные на лице примарха.
— Да, мой лорд. Это он.
Для установления вокс-контакта потребовалось три с половиной минуты, и остальные корабли Тысяча триста первой флотилии за это время активировали защиту и подготовили к бою все орудия. Из доков флагмана вышли буксиры, готовые подтянуть поврежденный корабль.
Наконец на обзорном экране возникло изображение рубки другого корабля. Через несколько секунд, после взрыва статических помех, появился и голосовой контакт.
— Кровь Императора! — прошептал Лоргар, не отрывая взгляда от монитора.
Аргел Тал предстал перед ним без шлема. Его изможденное лицо принадлежало жалкому призраку некогда мощного воина, под глазами после бесчисленных ночей бдения залегли мрачные тени. На левой стороне лица виднелись застаревшие пятна высохшей крови, а его броня — вернее, то, что от нее осталось, — покрылась вмятинами и трещинами и лишилась священных свитков.
Капитан, пошатываясь, встал и отсалютовал примарху. Кулак коснулся нагрудника с едва слышным стуком.
— Вы… все еще здесь, — прохрипел он.
