слишком похожи на людей. Для них важнее всего были несовершенные аспекты веры, касавшиеся души и плоти, а не стремление к совершенству посредством единения с Богом-Машиной. Вместо логики они поддавались эмоциям, и в ходе Великого Крестового Похода именно чувства влияли на их тактику и даже цели.
Более того, многие воины Зубчатого Солнца рядом с Механикум, казалось, чувствовали себя неловко, словно сдерживая готовые вырваться обвинения или жалобы.
Слишком человечные. Вот в чем проблема. Слишком эмоциональные, слишком полагающиеся на инстинктивную веру и красноречивые проповеди. Чрезмерная человечность и стала причиной раскола между фракциями.
Исключение из этого положения стало для Кси-Ню-73 источником беспокойства, поскольку касалось его собственного Прима-«Завоевателя».
Инкарнадин, будь благословен его отважный дух, пользовался искренним уважением со стороны Несущих Слово.
В самом деле, они даже называли его «брат».
Он провел Астартес в зал подготовки, где его подопечные подвергались последним ритуалам перед пробуждением. Три бронированные машины стояли в безучастном молчании, а вокруг сновали слуги Механикум, все подчинявшиеся Кси-Ню-73. Двое помощников в балахонах поднимали лазерное орудие на спину Вермиллиона и проверяли гладкость скольжения для установки в боевую позицию на плече робота.
Сангвин, долговязый близнец Ализарина, был почти готов. Треск автозагрузчика, заполнивший зал, возвестил о том, что его орудие получило свежий запас снарядов. Сервиторы, которых допускали к боевым машинам только после завершения жизненно важных операций, смазывали маслом подвижные части машин.
Инкарнадин ждал их.
Этот факт вызвал в мыслительном процессе Кси-Ню-73 раздражающе человеческое ощущение дискомфорта. Боевую программу Инкарнадина еще предстояло установить, и только тогда робот будет готов к высадке на поверхность. Но вот в информации о мыслительном процессе появился аномальный выброс. Пик внимания на фоне ровной линии восприятия. Подобная вспышка ощущения, как и едва заметная фокусировка визуальных рецепторов, наблюдалась только в присутствии Несущих Слово.
Словно животное, инстинктивно чующее своих сородичей, Инкарнадин всегда узнавал о приближении воинов Семнадцатого легиона.
Это явление неприятно задевало гордость Кси-Ню-73. До установки боевой программы мозг робота не должен был обладать таким уровнем узнавания. Он не должен был отличать цель от нецели, Астартес от людей, ксеносов и прочих существ.
Фактически он вообще не должен был воспринимать чье-то присутствие, а только наличие пола, стен и других предметов, и то с одной только целью — чтобы ни на что не наткнуться. И все-таки робот ждал этого момента. Кси-Ню отмечал подобный сбой в сенсорной системе Инкарнадина всякий раз, когда Прима-«Завоеватель» фиксировал приближение Несущих Слово.
— Инкарнадин, — заговорил Аргел Тал, и его голос нарушил поток кодированных размышлений адепта.
Младший командир не надел шлема, и Кси-Ню-73 видел, что взгляд Астартес обращен вверх, к голове огромной машины. Капитан без особого благоговения развернул принесенный свиток пергамента и начал читать.
— Являясь воином Семнадцатого легиона Астартес Несущих Слово, членом братства рожденных на Колхиде и рожденных на Терре, клянешься ли ты сражаться во имя Лоргара — сердцем и душой, плотью и кровью, — пока мир под нами, обозначенный Один-три-ноль-один-девять, не будет приведен к законному Согласию с Империумом Человечества?
Инкарнадин молчал. Аргел Тал улыбнулся, но не отвел взгляда.
— Инкарнадин, — заговорил стоявший немного поодаль Кси-Ню-73, — принимает клятву такой, как она записана.
Астартес продолжал, словно и не замечая присутствия адепта.
— Инкарнадин, свидетелями твоей Клятвы Момента стали твои братья…
— Даготал.
— Торгал.
— Малнор.
— Ксафен.
— …и подтверждаю ее я сам, Аргел Тал, младший командир Зубчатого Солнца.
Капитан закрепил свиток на крючке, прикрепленном к броне робота специально для этой цели. Такие же свитки висели на наплечниках доспехов каждого из пятерых Астартес.
Гордость Кси-Ню-73 боролась с неутихающим беспокойством. Гордость за то, что, слава Омниссии, его Прима-«Завоеватель» принят в ряды Астартес. Но будь проклято воздействие на мозг робота, которое последовало за этим возвышением.
Закончив ритуал, Астартес отсалютовали, ударив кулаками по нагрудникам брони, и покинули зал подготовки машин. Было время, когда воины в качестве салюта воспроизводили знак аквилы, но вот уже три года после унижения легиона Кси-Ню не видел имперского приветствия.
