много миров, где, по слухам, были хорошо развиты науки и образование, и привели их к Согласию.
— Это верно, — медленно произнес Эреб. — Хотя в процессе войн мы уничтожили немало наук, сочтя их неприемлемыми.
— Но ты обладаешь большими знаниями в эзотерических науках, и мне хотелось бы услышать совет по одному делу, которое я назвал бы… личным.
— Теперь ты меня заинтриговал, — сказал Эреб. — Что же у тебя на уме?
Локен молча показал на пульсирующие разноцветные лучи варпа по ту сторону стекла. Многоцветные облака и спиральные завитки черноты смешивались между собой, словно чернила и вода, и образовывали бесконечно изменчивые переливы света и тьмы. Вокруг корабля в этом таинственном мире не было ни одной отчетливой постоянной формы. Эта бездна в одно мгновение уничтожила бы корабль Воителя, если бы не защищающее его поле Геллера.
— Варп позволяет нам перемещаться с одного конца Галактики на другой, но мы совершенно не понимаем, как это происходит, не так ли? — спросил Локен. — Что на самом деле скрывается в бездне? Что нам известно о Хаосе?
— О Хаосе? — повторил Эреб, и Локен отметил на лице Несущего Слово тень некоторой нерешительности. — Что ты подразумеваешь под этим понятием?
— Я и сам точно не знаю, — признался Локен. — Но на Ксенобии мне говорил о Хаосе Митрас Тулл.
— Митрас Тулл? Мне незнакомо это имя.
— Он был одним из приближенных Джефта Науда, — пояснил Локен. — Мы как раз разговаривали с ним, когда все полетело кувырком.
— Что он сказал, капитан Локен? Повтори точно.
Тон капеллана неприятно удивил Локена, и он сердито прищурил глаза, но, тем не менее, ответил:
— Тулл говорил о Хаосе как о какой-то очень удаленной от нас силе, о первобытной сущности варпа. Он сказал, что это самый мощный источник разрушения, какой даже представить себе трудно, и он переживет нас всех и спляшет на наших костях.
— Он выразился очень красочно.
— Да, он так и сказал, но я уверен, что он говорил совершенно серьезно, — произнес Локен, продолжая вглядываться в глубины варпа.
— Локен, можешь мне поверить: варп — всего лишь бессмысленное сосредоточение энергии, которая постоянно перемещается и закручивается в вихри. Только это, и ничего больше. Или есть что-то еще, что заставляет тебя верить его словам?
Локен вспомнил об ужасном существе, которое завладело телом Ксавье Джубала в Храмовой пещере под горным хребтом на Шестьдесят Три Девятнадцать. Его трудно было назвать бессмысленным сгустком энергии. Локен отчетливо помнил отражение кровожадной и злобной мысли в глазах монстра, еще недавно бывшего Джубалом.
Эреб молчал, ожидая продолжения рассказа, но, как хорошо ни относились бы к Несущим Слово в Легионе Сынов Хоруса, Локен не был готов поделиться с посторонним ужасными воспоминаниями о Шепчущих Вершинах.
Вместо этого он торопливо заговорил о другом:
— Я читал книгу о битвах между племенами древней Терры, еще до пришествия Императора, и там было сказано о применении сил, которые…
— Это были «Хроники Урша»? — перебил его Эреб.
— Да. А как ты узнал?
— Я тоже читал эту книгу и знаю отрывок, о котором идет речь.
— Тогда ты должен знать, что там упоминались темные первобытные божества и мольбы, обращенные к ним.
На лице Эреба появилась снисходительная улыбка.
— Да, но ведь все усилия недобросовестных рассказчиков и неисправимых демагогов направлены на то, чтобы сделать свои произведения как можно более захватывающими, не так ли? К подобным произведениям относятся не только «Хроники Урша». В предшествующий Объединению период было написано множество похожих книг, и каждый автор исписывал страницу за страницей, наполняя текст самыми жуткими и кровавыми ужасами ради того, чтобы превзойти своих соперников, а в результате получались произведения… сомнительной ценности.
— И ты считаешь, что в них нет ничего полезного?
— Абсолютно ничего, — подтвердил Эреб.
— Тулл говорил, что Имматериум, как он называл варп, является источником всякой магии и колдовства.
— Магии и колдовства? — рассмеялся Эреб, прежде чем снова пристально взглянуть в лицо Локена. — Друг мой, он тебе солгал. Он был связан с ксеносами, а следовательно, являлся врагом Императора, Ты же знаешь, что нельзя доверять словам врага. В конце концов, разве интерексы не выдвинули против нас ложное обвинение в краже одного из мечей кинебрахов из Зала Оружия? И настаивали на нем даже после того, как сам Воитель заверил их в том, что мы этого не делали?
Локен ничего не ответил, но братские чувства по отношению к боевым товарищам пришли в несоответствие с его собственными ощущениями.
Все, что говорил Эреб, подтверждало давно укоренившееся отрицание существования магии, духов и демонов.
