Он стоял на коленях, обхватив руками истерзанный живот.
Взгляд черных глаз Коракса оставался бесстрастным. Примарх Гвардии Ворона шагнул вперед и поднял единственную уцелевшую перчатку, чтобы покончить с братом.
— Давай, — бросил ему Лоргар.
Психический ветер, туманные поля — все исчезло. Он опять стал тем, кем был всегда: Лоргаром, семнадцатым сыном, копией своего отца, единственным из двадцати братьев, который никогда не хотел быть солдатом. И он умрет здесь, на поле боя.
Мрачная ирония этой ситуации тяготила его. Он не мог пошевелить ногами. В его теле не осталось ничего, кроме страдания. Он едва видел своего убийцу, потому что психические усилия вызвали дрожь, слабость и затуманивающую глаза головную боль. Перед его взором поднимался размытый силуэт с высоко поднятыми когтями.
— Давай! — закричал Лоргар своему брату.
Когти рухнули вниз и встретили металл.
Коракс поднял голову и увидел такие же черные глаза, как у него, смотревшие с такого же белого лица. Его когти встретили точно такое же оружие, и оба набора клинков заскрежетали друг о друга. Один коготь стремился опуститься и убить, второй не поддавался, обеспечивая защиту.
Лицо примарха Гвардии Ворона исказилось от ярости, тогда как его противник усмехался. Но усмешка была безрадостной — такой застывшими в трупном окоченении губами улыбался бы мертвец.
— Коракс, — произнес подоспевший примарх.
— Кёрз. — Имя прозвучало словно ругательство.
— Посмотри мне в глаза, — потребовал прародитель Повелителей Ночи. — И ты увидишь свою смерть.
Коракс попытался освободить свой коготь, но вторая перчатка Кёрза сомкнулась на его запястье.
— Нет. — Он рассмеялся так же невесело, как и улыбался. — Нет, не улетай, мой маленький вороненок. Подожди. Мы с тобой еще не закончили.
— Конрад, — попытался его образумить Коракс, — зачем вы все это сделали?
Кёрз проигнорировал его вопрос. С нескрываемым отвращением на мертвенном лице он обратил взгляд черных, словно бездна, глаз на распростертого Лоргара.
— Встань с колен, проклятый трус.
Лоргар как раз и пытался это сделать, используя в качестве опоры полуночно-синюю броню брата. Кёрз оскалил заостренные зубы.
— Лоргар, ты самый мерзкий слабак, какого я видел.
Коракс не остался безучастным к изменившейся ситуации. Он активировал прыжковый ранец и использовал остатки горючего, чтобы вырваться из когтей Кёрза. Повелитель Воронов выдернул свои когти и взмыл в небо, уносимый реактивными двигателями от нарастающего смеха Кёрза.
Оставшись на земле, Кёрз стряхнул с себя Лоргара.
— Севатар, — заговорил он по воксу, — Ворон направляется к вам, чтобы спасти своих людей.
Звуки боя. Болтерная стрельба. Рев танковых двигателей.
— Мы с ним разберемся, повелитель.
— Я присмотрю.
Кёрз подтолкнул Лоргара к Несущим Слово. Вокруг них серый легион продолжал битву против воинов в черном.
— Я с тобой закончил, золотой. Иди убивай Астартес своим красивым молоточком.
Сверхъестественная биология организма Лоргара стремительно восстанавливала поврежденные органы, но примарх, потянувшись за крозиусом, еще дрожал и чувствовал слабость.
— Спасибо тебе, Конрад.
Кёрз сплюнул под ноги Лоргару:
— В следующий раз я позволю тебе умереть. И если ты…
Повелитель Ночи увидел приближавшиеся к Лоргару фигуры и умолк. Их алая броня была усеяна костяными наростами. Огромные звериные лапы заканчивались длинными когтями, состоявшими одновременно из металла и плоти. Каждый шлем венчали рога. Каждый щиток был расколот демонической ухмылкой.
— Ты не просто глупец. — Кёрз повернулся спиной. — Ты погряз в скверне.
Лоргар наблюдал за тем, как его брат пробирается сквозь ряды Повелителей Ночи и Несущих Слово, расталкивая их, чтобы снова добраться до Гвардии Ворона. Очень скоро серебряные когти как ни в чем не бывало стали подниматься и опускаться, разрывая закрытые броней тела врагов Кёрза.
Лоргар повернулся к Гал Ворбак.
