сделать вдох и инстинктивно потянуться к собственному оружию в тщетной попытке отразить надвигающийся удар. Крозиус Лоргара обрушился, и по оперативному пункту как будто раскатился звон колокола. Фулгрим врезался в стену и рухнул на пол, словно фарфоровая кукла в расколотом керамите. Золотой примарх перевел яростный взгляд на остальных братьев.
— Это не Фулгрим.
Они уже приближались, обнажая оружие. В алой броне Лоргара, окрашенной в честь совершенного его Легионом по отношению к Трону предательства, отражались мерцающие гололитические воплощения тех братьев, кто присутствовал лишь духовно.
— Назад, — предостерег он подходивших, — и слушайте меня как следует. Этот негодяй, эта тварь — не наш брат.
— Успокойся, Лоргар, — Хорус подошел ближе, сочленения его доспеха издавали низкое рычание. В былые времена даже малейшего намека на стычку хватало, чтобы удержать Лоргара от опрометчивых поступков. Он почти никогда не адресовал кому-либо из братьев резких слов, хотя и не получал удовольствия от многочисленных упреков в очевидных слабостях. Ненужные конфликты были для него настоящим проклятием. При виде же того, каким он стал теперь, изменившись после Исствана, даже у Хоруса расширились глаза. Примарх Несущих Слово сжимал булаву обеими красными перчатками, упрямо глядя на братьев прищуренными глазами. Голосом обратившегося к ненависти поэта он вторично произнес: «Назад»
— Лоргар, — Хорус понизил голос, чтобы тот стал столь же мягким, как у брата. — Успокойся, Лоргар. Спокойно.
— А ты уже знал, — практически рассмеялся Лоргар. — Брат, я вижу это в твоих глазах. Что ты наделал?
Хорус раздраженно улыбнулся. С этим пора было заканчивать.
— Магнус, — произнес он.
Психическая проекция Магнуса Красного покачала увенчанной гребнем головой.
— Хорус, я на другом краю галактики. Не проси меня удерживать нашего брата. Сам наведи порядок на своем флагмане.
Фулгрим со стоном начал подниматься с пола. Стекавшая с уголков губ кровь прочертила на его лице зигзагообразные следы. Лоргар поставил на нагрудник поверженного примарха свой бронированный сапог.
— Лежи, — произнес он, не глядя на Фулгрима. Бледное андрогинное лицо того исказилось в фальшивом изумлении.
— Думаешь, ты…
— Если заговоришь, — Лоргар не убирал ногу с лежащего примарха, — я тебя уничтожу.
— Лоргар, — уже зарычал Хорус. — Твои слова безумны.
— Это лишь потому, что я увидел безумие, — он поочередно встретился глазами с братьями, переводя взгляд с одного на другого. Наиболее доброжелательные смотрели на него с жалостью. Большинство — с одним лишь отвращением. — Лишь мне известно, как выглядит истина.
Он нажал сапогом, вдавливая в изломанное тело осколки керамитовой брони. Фулгрим поперхнулся кровью. Лоргар не обратил на это ни малейшего внимания. Театрально вздохнув, Хорус повернулся к остальным. На его благородном лице явно читалась снисходительность, словно он делился с родственниками какой-то старой шуткой.
— Я с этим разберусь. Оставьте нас одних. Вскоре мы соберемся заново.
Гололитические изображения мгновенно погасли, лишь Альфарий задержался на несколько мгновений, стоя и глядя на Лоргара. Последним исчез Магнус Красный, в конце концов его проекция кивнула Хорусу и рассеялась, словно туман на ветру. В пустом воздухе несколько секунд раздавался его лишенный источника голос.
— Циклоп прав, — неодобрительно заявил один из оставшихся. — Мы тянем время на пустом месте. Пускай фанатик утверждает, что ему вздумается. Приструним его и покончим с этим. Нам нужно планировать войну.
Хорус вздохнул.
— Ангрон, просто уйди. Я позову тебя с «Завоевателя», когда мы будем готовы.
Пертурабо и Ангрон вышли из оперативного пункта. Как и случалось в большинстве их разговоров, раздражение столкнулось с весельем, один говорил, а другой слушал. Когда дверь помещения вновь закрылась, Лоргар направил громадную булаву на непокрытую голову Хоруса.
— Итак, ты их отсылаешь, чтобы сохранить тайну, которую нельзя хранить. Думаешь, они ничего не заподозрят? Если ты полагаешь, что я позволю тебе подкрепить свой обман историей о моем безумии, то заблуждаешься.
Хорус не попался на крючок.
— Лоргар, это было опрометчиво. Объяснись.
— Я вижу истину, Хорус. — Лоргар рискнул бросить взгляд на то, что носило кожу и доспех его брата. — Его душа пуста внутри. Нечто гнездится в этом теле, словно отложенные в носителя яйца. — Лоргар вновь поднял глаза, — Магнус бы это тоже почувствовал, не будь он так вымотан передачей собственного изображения на такое расстояние. Это не Фулгрим.
Хорус выдохнул.
— Нет, — признал он. — Это не он.
