Когда он в пятый раз открыл волчий глаз, то в отражении заметил у себя за спиной какую-то тень.
— Тебе лучше войти, — не оборачиваясь, сказал он.
Астартес вошел в комнату.
Вышнеземец отложил поднос и повернулся, чтобы взглянуть на пришедшего. Астартес был огромным, как и все его сородичи, а на плече висела сизо-серая шкура. И мех, и доспехи были влажными, словно он только что побывал за пределами Этта. Астартес снял кожаную маску и открыл обветренное и татуированное лицо.
— Медведь! — воскликнул вышнеземец.
Астартес фыркнул.
— Ты Медведь, — повторил вышнеземец.
— Нет.
— Да. Я знаю не так много Астартес, не так много Космических Волков…
Он заметил, как при этих словах губы Астартес недовольно скривились.
— Но мне знакомо твое лицо. Я помню его. Ты Медведь.
— Нет, — сказал воин. — Но мое лицо может быть тебе знакомо. Сейчас я известен как Богудар из Тра. Но девятнадцать зим назад меня звали Фитом.
Вышнеземец удивленно моргнул:
— Фит? Ты Фит? Аскоманн?
— Да, — кивнул Астартес.
— Тебя звали Фитом?
— Мое имя и сейчас осталось при мне. А в Стае меня зовут Богудар или Божий Удар, потому что у меня отличный размах, как у рассерженного бога, а однажды я погрузил лезвие секиры в лоб предводителя…
Он умолк.
— Но это уже другая история. Почему ты так на меня смотришь?
— Они… Они превратили тебя в волка.
— Я хотел этого. Я хотел, чтобы они меня взяли. Моего этта и моего рода больше не существовало, моя нить держалась на последнем волоске. Я хотел, чтобы они меня взяли.
— Я им говорил. Я говорил Медведю, чтобы он взял тебя. Тебя и еще одного.
— Брома.
— Да, Брома. Я сказал Медведю, чтобы он забрал вас обоих. Я сказал, что он должен это сделать после того, что вы из-за меня вынесли.
Фит кивнул.
— Тебя они тоже изменили. Изменили нас обоих. Сделали нас сынами Фенриса. Но Фенрис всегда так делает. Все меняет.
Вышнеземец изумленно покачал головой:
— Не могу поверить, что это ты. Я рад, что так вышло. Я рад видеть тебя живым. Но никак не могу поверить… Ты только
Он оглянулся на стальной полированный поднос.
— По правде говоря, на меня тоже стоит посмотреть. Я еще не до конца поверил, что это я.
Он встал и протянул Астартес руку:
— Я хочу поблагодарить тебя.
Фит тряхнул головой:
— Тебе не за что меня благодарить.
— Есть. Ты спас мне жизнь и ради этого пожертвовал всем, что имел.
— Я смотрю на это по-другому.
Вышнеземец пожал плечами и опустил руку.
— Хоть я и спас тебе жизнь, ты не выглядишь счастливым, — добавил Астартес.
— Я был счастлив тогда, девятнадцать зим назад. А теперь мне все кажется немного странным. Я приспосабливаюсь.
— Мы все приспосабливаемся, — сказал Фит. — Это часть изменений.
— А Медведь еще жив?
— Да, его нить еще вьется.
— Хорошо. Он не собирается прийти и посмотреть на меня после пробуждения?
