— Если требуется, мы можем стать такими, — ответил Огвай. — Но, если бы это было нашим естественным состоянием, мы бы уже давно вымерли. — Он склонился к Хавсеру, словно родитель, обращающийся к ребенку. — Чтобы стать опасным, необходим строжайший самоконтроль.
Хавсер спросил разрешения остаться в армейском лагере еще на пару часов до начала наступления. Огвай уже ушел. Медведь вручил Хавсеру небольшой жезл-пеленгатор и приказал возвращаться к месту высадки, как только раздастся звуковой сигнал.
Много времени прошло с тех пор, как Хавсер находился среди обычных людей. Целая жизнь, в течение которой он родился заново и стал существом, которое нельзя было назвать человеком. После пробуждения почти весь великий год он провел в Клыке рядом со Стаей, привыкал к новой жизни, изучал обычаи Волков, изучал их сказания и искал свой путь в сумрачных залах Этта.
Все это время его не переставали интересовать три вещи. Первая — это личность Короля Волков. Хавсер даже не знал, жил ли шестой примарх все это время на Фенрисе. Сам он считал, что это не так. Скорее всего, Король Волков был
Вторым вопросом был секрет, каким-то образом касающийся самого Хавсера. Трудно сказать, как он о нем узнал, но это было так. Ему подсказало шестое чувство, какой-то внутренний инстинкт. Волки именно так объясняли при нем некоторые моменты сражения: внутренний стимул, проявляющийся где-то в животе, который в долю секунды определяет выбор между жизнью и смертью. Они всегда гордились, что наделены этим чувством. Хавсер надеялся, что жизнь в их обществе и его научила этому трюку.
Но если у него действительно появилось шестое чувство, оно ему что-то подсказывало. Астартес и трэллы скрывали от него некоторые детали, особенно одну. И делали это весьма искусно. Он не замечал ни внезапно прерывавшихся разговоров при его появлении, ни незаконченных фраз.
И третьим вопросом было человеческое общество Империума.
Под конец его первого великого года из долгой поездки для помощи во Второй Кобольтовой войне в Этт прибыла рота Декк, и Тра вернулась к боевым действиям, получив приказ оказывать поддержку Сороковой экспедиционной флотилии в скоплении Гог-Магог.
Хавсер, будучи скальдом, безусловно, должен был их сопровождать. Он стал частью их «обоза», частью сил сопровождения вроде трэллов, оружейников, пилотов, сервиторов, музыкантов, фуражиров и мясников.
К месту назначения они добирались на «Нидхёгге»[155], мрачном и лишенном всяких удобств корабле Шестого легиона, и вместе с целой флотилией кораблей обеспечения совершили переход в имматериум. Спустя девять недель они вернулись в обычный космос в точке пространства неподалеку от Бета Гог-Магог и вступили в контакт с Сороковой экспедиционной флотилией, которая к тому времени безуспешно пыталась прорваться на территорию Оламского Безмолвия.
— А это еще что такое?
Хавсер поднял взгляд от стратегиума и увидел, что к нему обращается командир-инструктор G9K, который присутствовал на встрече с Огваем.
— У тебя есть разрешение здесь находиться? — спросил офицер, осмелевший после ухода Астартес.
— Тебе отлично известно, что есть, — ответил Хавсер с уверенностью, удивившей его самого.
Не дожидаясь, пока офицер начнет оспаривать его заявление, Хавсер откинул назад волосы, отросшие за время пребывания в Этте, и многозначительно взглянул на него золотистым, с черной точкой зрачка глазом.
— Я наблюдатель, избранный Шестым легионом Астартес.
Лицо командира-инструктора выдало его неудовольствие.
— Но ты ведь человек?
— До некоторой степени.
— Как же ты можешь жить среди этих зверей?
— Ну, для начала я выбираю выражения. Как твое имя?
— Павел Корин, командир-инструктор первого класса.
— Насколько я понимаю, здесь никто не рад таким союзникам, как Волки.
Корин замялся.
— Я думаю, мне все же стоит выбирать выражения, — произнес он. — Мне бы не хотелось, чтобы они увидели меня через твой глаз и решили, что я нуждаюсь в уроке покорности.
— Он на это не способен, — улыбнулся Хавсер. — Я могу быть осмотрительным и осторожным. Я просто хотел бы знать, что ты об этом думаешь.
— Значит, ты — кто-то? Хроникер? Летописец?
— Что-то вроде того. Я слагаю сказания.
Корин вздохнул. В этом плотно сложенном человеке угадывались прусские корни, а его поведение выдавало кадрового вояку. Дивизия G9K пользовалась особой репутацией в штурмовых войсках. Всем было известно, что в ней сохранялась архаичная система выплат и порядок продвижения по
