— Раз уж ты всю свою сознательную жизнь пытался докопаться до ее корней, — сказал советник, — позволь мне рассказать тебе о Древней Ночи. Легенды гласят, что это была катастрофа в масштабе всей Вселенной. Космологический апокалипсис. И ты верно подметил: причиной ее стало злоупотребление талантами преобразования и магии. Но я подчеркиваю: злоупотребление. Я говорю о целых обществах и культурах, где эзотерическая практика применялась не по назначению, и в основном из-за того, что люди не понимали, что они делают. А тебе известно, что самое страшное в Древней Ночи, Каспер?
— Нет.
— Я тебе скажу. Сам термин неточен. Не было никакой Древней Ночи. Если оглянуться на прошедшие времена, в истории можно обнаружить сотни катастроф. Целые эры растрачены на борьбу с внешней тьмой, и человечество возрождалось, но только для того, чтобы получить следующий удар. Подъемов и крушений цивилизации гораздо больше, чем мы в состоянии вспомнить. К примеру, Атлантида и Агарти. А ведь существуют сказания о царствах, не оставивших после себя абсолютно никаких следов. Это естественный процесс.
— Естественный? Я уверен, что это всего лишь оправдание для заигрывания с разрушительными силами!
— Нет же, — терпеливо возразил советник, словно был учителем, занимавшимся с отстающим учеником. — Подумай о лесах, время от времени уничтожаемых бушующими пожарами. Огонь разгорается и затухает, но это всего лишь часть цикла, после которого вновь поднимается пышная поросль. Каспер, человечество регенерирует из пепла прошедшего пожара. И мы поняли, что знания являются связующим звеном, обеспечивающим непрерывность развития. Без знаний мы обречены гореть снова и снова, и главное предназначение Пятнадцатого легиона Астартес — это накопление знаний. Так же как и твое, Каспер. Именно поэтому ты стал таким подходящим кандидатом. И потому твой разум ничуть не протестовал, когда мы объединили твои и наши стремления. Знания — это жизнь и сила, лучшая защита от тьмы. Забывчивость — вот истинный грех, и она оставляет раны, через которые проникает в нас тьма.
Он прикоснулся пальцами ко лбу.
— И храниться они должны здесь, и только здесь. Не в книгах, или информационных планшетах, или в хранилищах информации, а в памяти. Скажи, разве сами Волки, при всем их неприятии зла, не гордятся тем, что поддерживают традицию устных сказаний? Не единственный ли это для них способ передачи информации, скальд?
— Верно, — ворчливо и неохотно согласился Хавсер.
— Есть один старинный миф, — продолжал советник. Он немного помолчал, глядя в застывшую высь никейского неба. — Это история о Тоте, боге Эры Фаронов. Он изобрел письмена и показал их царю Гипта. Царь пришел в ужас, потому что был уверен, что письмена приведут к забвению.
Советник повернулся и снова посмотрел ему в лицо.
— Мы пришли к тебе не со словами и инструкциями, изложенными на бумаге. Мы не пытались влиять на тебя при помощи того, что можно уничтожить или исправить. Мы говорили твоими снами и писали в твоей памяти.
— Все это означает, что вы не предоставили мне выбора. Вы изменили мою жизнь и смоделировали мой вюрд, а я при этом не имел права возразить.
— Каспер…
— Ты говоришь, что забывчивость есть истинный грех? Зачем же вы используете забвение? Почему некоторые вещи я помню очень отчетливо, тогда как другие от меня ускользают? Если забвение есть основное зло, зачем им пользоваться, чтобы на меня повлиять? Почему у меня такая избирательная память? Что вы хотите от меня скрыть?
Лицо советника дохнуло холодом.
— О чем ты говоришь? — спросил он.
— Он говорит, чтобы ты отошел назад, — произнес Медведь.
Глава 11
КРОВЬ И ИМЕНА
Амон из Тысячи Сынов повернулся и поверх плеча Хавсера взглянул на Космического Волка. На его лице вновь заиграла улыбка.
— Ты поднимаешь оружие против своего брата Астартес, брат Волк? — непринужденно спросил он. — Разве это разумно? Или хотя бы достойно?
Болтер Медведя не дрогнул.
— Я защищаю скальда, как велит мой долг. Отойди.
Амон из Тысячи Сынов рассмеялся. Он на пару шагов отошел от Хавсера и от парапета. Кустодий, все еще стоявший на своем месте, слегка вздрогнул, словно пытался сбросить с себя дремоту.
