и стенать.
Прэля захлестнула волна паники, и он почувствовал, как рушится сила духа горожан. Он знал, что, если не начнет действовать сейчас же, городок развалится на части. Хрипя от натуги, он вскарабкался на припаркованный трейлер и взмахнул лазганом, набирая в легкие побольше воздуха.
— Послушайте меня! — завопил он, привлекая внимание. — Как и вы, я прожил в этом городе всю жизнь. Хорус Луперкаль пусть хоть подавится, мне-то что за дело! — Он потряс оружием, находя в душе новый источник энтузиазма. — Умру, но не позволю этому подлому ублюдку и его подонкам- перебежчикам отобрать у меня мой дом! Я лучше погибну, чем сдамся!
Его грубоватая и убедительная тирада вызвала нестройный хор одобрения у той части толпы, которая чувствовала то же самое, но было немало и других, презрительно ухмыльнувшихся в ответ.
Вдруг со своей выгодной позиции над толпой Прэль увидел, как на них что-то двигается — мотающиеся из стороны в сторону огни, сопровождаемые гулом мотора. Нечто большое и темное в ореоле бури мчалось по улице к центру города.
— Это они! — взвизгнул кто-то. — Они уже здесь!
Толпа бросилась врассыпную. В безумной спешке люди натыкались друг на друга и пытались отыскать какое-нибудь убежище.
Руки двигались сами собой; Прэль обнаружил, что лазган упирается ему в плечо, а сам он вглядывается в железную прорезь прицела. Тренировки и регулярная охота на вредителей урожая из огнестрела сделали свое дело — старинное лазерное ружье потеплело и ожило. Палец Прэля лег на рифленую спусковую пластину…
Темные тени приближались в клубах поднятой ветром пыли. Прэль гадал, что там, за этими огнями? Бронированный танк, вездеход? Может, Легионес Астартес идут друг за другом? Он слышал, они так делают, чтобы скрыть свою численность.
— Прэль! — прокричал Эймс, пытаясь стащить его с трейлера. — Слезай оттуда, никчемный идиот! Ты погубишь всех нас! Убери свое проклятое ружье, пока они тебя не увидели!
Всю свою жизнь Даллон Прэль хотел быть чем-то большим, нежели просто мастером по солнцу, чтобы его существование имело смысл. Даже больше — он хотел стать героем.
Его палец затвердел на спусковой пластине. Он
Из лазгана вылетела ослепительная алая вспышка, с визгом раздирая воздух, и заряд поразил намеченную Прэлем цель.
Он выдохнул, у него вдруг закружилась голова. Он ждал ответного удара. Ждал…
Ветер, несущий пыль, пролетел дальше и зашуршал песком у него за спиной, и Прэль, спотыкаясь, побрел к своей мишени. В воздухе вился едкий дым, пахло горелой плотью. Он остановился и уставился на труп Сайласа Синкада, лежащий в седле тарахтящего трицикла. Лицо механика превратилось в мешанину из обгорелых ошметков мяса — там, куда угодил лазерный разряд, чуть повыше правого глаза.
Прэль затрясся, ружье выскользнуло из его ослабевших пальцев.
В конце концов налаживать подобие организации пришлось Яцио. Поскольку Прэль был совсем плох, рыдая в голос, как ребенок, телеграфист велел жителям городка поискать, чем забаррикадировать все входы и выходы в Город Сорок Четвертый. Они подчинились, в основном из-за необходимости чувствовать, что заняты реальным делом, вместо того чтобы просто ждать смерти.
Труп Синкада убрали, и кто-то отобрал у Прэля лазган. Механик ездил в Ноль-Первый за информацией, и теперь они уже никогда не узнают, что он хотел им сказать.
Яцио предупредил их, что Астартес
Сильнее всего Орена Яцио беспокоил вопрос, что он будет делать, когда узнает, кто прибыл на Виргер-Мос II — силы Императора или Легионы Хоруса?
+++Передача Минус Две Недели (Солар)+++
Книга называлась «Инсигнум Астартес: униформа и регалии космических десантников». Причем она была настоящей, сделанной из пластбумаги, а не пикт-книгой, которую нужно читать с инфопланшета. Его мать любила такие…
Леон обращался с ней с величайшей осторожностью: переплет был ветхим, а страницы едва держались в нем, поскольку соединявший их клей пожелтел и рассохся.
