— Трон, я и забыл, насколько плохой здесь кофеин! Почти такой же крепкий, как на армейских кораблях.
Афина кивнула, соглашаясь с его мнением, и отставила кружку.
— Я больше его не пью, — сказала она.
— Почему? Пусть он на вкус не лучше трюмной жижи, зато им можно заварить пробоину в корпусе судна.
— Я пила чудесный кофеин на борту боевого корабля Фениксийца. Там работают лучшие интенданты и повара, а когда попробуешь лучший напиток, трудно возвращаться к этому.
— У Фениксийца? Это был корабль Детей Императора?
— Именно что был.
— Был?
— Он погиб в битве с Диаспорексом, — пояснила Афина. — Залп угодил в самый центр, и судно раскололось надвое.
— Великий Трон! И ты в тот момент была на борту?
Афина кивнула.
— Машинный отсек почти сразу же поглотила звезда Кароллис. Корма и бак продержались ненамного дольше. Вторичным взрывом была уничтожена астропатическая капелла, нижние палубы мгновенно заполнили потоки плазмы. Мои сохранители вытащили меня из капеллы, но не раньше, чем… Спастись удалось немногим.
— Какое несчастье! — воскликнул Кай и понимающе кивнул. — Я рад, что тебе удалось выбраться.
— А я не радовалась, — сказала Афина. — По крайней мере некоторое время. Моя жизнь была одним сплошным мучением, пока госпожа Сарашина и мастер Зи-Менг не научили меня тантрическим ритуалам, чтобы облегчить боль.
— Тантрическим ритуалам?
— Тебе ведь известно, как работает Зи-Менг, — спокойно заметила Афина.
Кай ненадолго задумался.
— Может, они и меня могли бы научить?
— Я в этом сомневаюсь. Ты не так сильно пострадал, как я.
— Нет? — сердито переспросил Кай. — А мне кажется, что достаточно сильно.
— Твое тело осталось целым, — пояснила Афина.
— А у тебя остался целым разум, — возразил Кай.
Афина сдавленно хихикнула.
— Из нас двоих получился бы один действующий астропат.
Кай кивнул. Последовавшее молчание не тяготило их, словно после рассказов о пережитых несчастьях между ними установилась связь, которой раньше недоставало.
— Похоже, нам обоим повезло, — сказал Кай.
— По-твоему, это везение? — ответила Афина. — В таком случае, помоги нам, Трон.
В центре паутины, образуемой башнями Города Зрения, стоял Проводник — связующее звено всех межгалактических коммуникаций. Этот комплекс зданий, высеченных в известняковом горном массиве армией слепых сервиторов, был заполнен плотными рядами сотен инфоцитов в черных одеяниях, подключенных к бронзовым панелям коммутаторов. Любое телепатическое сообщение после приема и интерпретации — и просмотра криптэстезианцами — обрабатывалось, а затем через Проводник отсылалось адресату уже общепринятыми способами. С темного потолка тянулись пневмопроводы, а по ним под неустанный треск клавиатур инфоцитов со свистом и грохотом пролетали информационные цилиндры.
Надзиратели в серых одеяниях и серебряных безликих масках парили на гравидисках между рядами безымянных писцов. Поднимаемые ими потоки воздуха разбрасывали по полу обрывки страниц и памятные записки. Насыщенный электричеством воздух пропах чернилами для принтеров, дезинфицирующими средствами и рутиной.
Те представители Администратума, кому доводилось посещать Проводник, находили это зрелище бездушным и чудовищно угнетающим. Работа администраторов, для которых эти тысячи безликих мужчин и женщин проявлялись только голосами, тоже была нелегкой, но там существовала хотя бы слабая вероятность выдвижения одаренных личностей из массы штампующих, подшивающих и сортирующих работников. В монотонной каторге Проводника такого шанса не существовало, и большинство администраторов старались сюда не возвращаться, предпочитая закрывать глаза на существующий порядок в силу его необходимости.
Веска Ордин скользил по залам Проводника на своем репульсорном диске, переводил взгляд с одного инфоцита на другого и просматривал информацию, пробегающую сверху вниз по внутренней поверхности серебряной маски. Как только его взгляд останавливался на каком-нибудь пульте, над оператором возникал ноосферический ореол, в котором появлялись символы, определяющие характер передаваемого сообщения. Среди них встречались
