Она протянула вперед руку, и самая высокая башня в крепости начала осыпаться. Еще недавно казавшееся прочным, сооружение таяло, словно дым. Хирико щелкнула пальцами, и рухнула еще одна башня. Разрушив в одну секунду то, что Кай сооружал в течение нескольких лет, Хирико обернулась к нему, но его взгляд был устремлен вдаль, где появилось нечто, рожденное мрачными воспоминаниями и ужасом. Хищник, почуявший кровь, быстро скользил к ним под слоем песка.
Позади глазных яблок Кай снова ощутил всплеск давления. Хирико обернулась как раз в тот момент, когда рожденная темными силами мощь поднялась из-под поверхности песка. Она вылетела в потоке крови, словно вырвавшаяся наружу подземная река. Эта река ревела и вопила тысячами предсмертных криков в последние моменты агонии. Она разлилась по пустыне, словно густая красная нефть, заполнила впадины между дюнами отвратительно пахнущими выделениями смерти и омыла склоны яростным прибоем.
— Это твое творение? — резко спросила Хирико.
— Нет, — ответил Кай.
— Прекрати, — приказала она. — Быстрее.
— Я не могу.
— Нет, можешь. Все это существует только в твоем сознании и подчиняется твоей воле.
Кай только пожал плечами. Бурлящее море маслянисто-вязкой крови поднялось выше, его поверхность рябила от тысяч рук и лиц, стремившихся вырваться из глубины на поверхность. До сих пор Кай всегда боялся скрывающегося под песками ужаса, рожденного его гневом и чувством вины, но сейчас его вид стал для него настоящим благословением. Тягучий прибой вопреки законам гидродинамики рвался к вершине дюны, и студенистые формы наконец прорвали вонючие слои жидкости. Высокие и тонкие, с костлявыми конечностями в красной чешуе, изрыгающие огонь, они распрямлялись в реальном мире, оглашая воздух высокими пронзительными криками. Раздувшиеся черепа приобретали блеск и рога, а в разинутых ртах заблестели зазубренные клыки.
Да, это были существа из его воспоминаний, но в мире видений они представляли немалую опасность.
— Что ты делаешь? — воскликнула Хирико.
— Я же говорил, что это не я, — ответил Кай. — Это «Арго».
Лавина рожденных варпом монстров устремилась к ним, и Хирико подняла взгляд к небу.
— Вытаскивай меня отсюда, — сказала она. — Быстрее.
Адепт Хирико исчезла, а волна тьмы с шипением и ревом захлестнула вершину дюны, поглотила Кая и потащила его в бездну, выбраться из которой невозможно.
— Что произошло? — потребовал разъяснений Сатурналий.
Хирико лежала на полу комнаты для дознаний, ее глаза закатились, а из носа непрерывной струйкой текла кровь. Скарфф приподнял ей голову и торопливо ввел в вену полный шприц какой-то прозрачной жидкости.
— Я задал тебе вопрос, — настаивал Сатурналий.
— Помолчите! — откликнулся Скарфф. — Я только что вывел ее из враждебного видения без надлежащей декомпрессии. Ее разум в шоке, и если я не сумею вернуть ее назад, мы можем окончательно ее потерять.
Резкая отповедь подчиненного разозлила Сатурналия, но он сдержался. Разборки по поводу неподобающего тона в разговоре с воином Легио Кустодес могут подождать.
— Что я могу сделать? — спросил он.
— Ничего, — ответил Скарфф. — Теперь дело только за ней.
Скарфф стал говорить с Хирико негромким успокаивающим тоном, поглаживал ее по щеке и держал за руку. В конце концов ее веки дрогнули, глаза открылись и взглянули на Сатурналия с такой ясностью, какой трудно было ожидать от человека, вырванного из транса.
— Это будет сложнее, чем я ожидала, — произнесла Хирико.
Глава 11
САМОРАЗРУШЕНИЕ
ОТКРЫТАЯ ДВЕРЬ
ЭЛИАНА
Время для Кая потеряло всякий смысл. В его видениях проходили недели и месяцы, но они не имели никакого отношения к отрезкам времени в мире бодрствования. Он вспоминал выложенные плиткой полы, вырубленные в скале коридоры и льдисто-голубые стены своей камеры, но что из всего этого
