вокруг его ног, словно крылья испуганной птицы.
— Ты должен привести его обратно, Йасу, — говорит он, остановившись ровно настолько, чтобы произнести эти слова.
У него распущенные длинные волосы и всклокоченная борода. Последние несколько дней дались ему нелегко, и напряжение, требуемое для поддерживания межгалактической связи, сказывается и в каждом его движении, и в отрывистой манере разговаривать.
— Я верну его, Немо, — обещает Нагасена и кланяется с большим уважением. — А теперь скажи мне, почему этот человек так важен для вас. Почему семь космодесантников рискнули свободой ради того, чтобы забрать его с собой? У них не было в том никакой необходимости.
Зи-Менг не сразу решается ответить, и Нагасена пытается не истолковывать эту паузу.
— До гибели «Арго» Кай Зулан был одним из лучших астропатов, — говорит хормейстер. — Он владеет опознавательными кодами каналов связи на самых высших уровнях. Если он отправит информацию предателям, вставшим на сторону Хоруса Луперкаля, вся наша коммуникационная сеть будет скомпрометирована.
— В деле Зулана сказано, что он больше не в состоянии выполнять обязанности астропата, — говорит Нагасена, почуяв обман в объяснении хормейстера.
Его пальцы сжимаются на рукояти Шудзики. Этот клинок для него служит индикатором искренности.
— Так и было, — подтверждает Зи-Менг. — Но госпожа Дийос работала над восстановлением его способностей.
Нагасена поворачивается к Афине Дийос и опускается рядом с ней на колени, откинув назад полы одеяния. Ее глаза не могут его видеть, но он знает, что астропат ощущает его присутствие.
— И насколько успешна была ваша работа? Может ли Кай Зулан отослать за пределы этого мира какую-либо информацию?
Афина медлит с ответом, но Нагасена верит в ее искренность.
— Нет. Пока еще нет. Он поправляется, но я уверена, что он еще боится посылать свои мысли в варп.
— Это может не иметь значения, если он находится в компании Атхарвы, — вмешивается Сатурналий. — При помощи колдовства можно вытащить секретные коды из его памяти.
— Он на это способен? — спрашивает Нагасена, снова обращаясь к Зи-Менгу.
— О способностях воинов Магнуса нам известно не так уж много, — признается Зи-Менг. — Но я бы не стал исключать такую возможность.
— Значит, нам необходимо в первую очередь задержать Кая Зулана, — говорит Нагасена.
— А нельзя ли просто поменять коды? — спрашивает Картоно.
— Ты себе представляешь, что для этого потребуется? — сердито восклицает Зи-Менг. — На разработку новой системы кодов для целой Галактики потребуется не одно десятилетие, и пойти на такой шаг в разгар мятежа было бы безумием. Нет, мы должны вернуть Кая Зулана раньше, чем изменники извлекут из него информацию.
— Если только они еще этого не сделали, — замечает Сатурналий.
— Из всех мест, где они могли упасть, — заговорил Головко, — наиболее вероятным остается этот проклятый Город Просителей. Для него нет ни карт, ни планов, зато там имеются тысячи мест, где беглецы могли укрыться.
— Астропату и семерым космодесантникам трудно будет остаться незамеченными даже в таком лабиринте, как город Просителей, — говорит Нагасена.
— Надо добраться до места катастрофы, — предлагает Головко. — И взять след.
— Согласен, но для успешной охоты мы должны понимать свою дичь, — говорит Нагасена. — Мы преследуем астропата и семерых космодесантников. Хотел бы я знать, почему их только семь? Почему при побеге они не освободили всех остальных?
— Разве это важно? — спрашивает Сатурналий. — Семь предателей на Терре — это уже слишком много.
— Важно все, — заявляет Нагасена. — Были освобождены воины только тех легионов, которые перешли на сторону Хоруса. Я уверен, что Атхарва встал во главе этой группы, а он знает достаточно, чтобы понимать, кто из заключенных пойдет за ним. Тогда возникает вопрос: почему побег организовал Астартес из Тысячи Сынов? Его легион до сих пор считается верным Трону, разве не так?
Сатурналий, стиснув древко алебарды обеими руками, шагает вперед.
— Нет, это не так.
Хирико и Дийос удивленно ахают, и даже Картоно резко втягивает воздух.
— Не потрудитесь ли это объяснить? — спрашивает Нагасена.
— Император во всеуслышание осудил Тысячу Сынов и их примарха, — говорит Сатурналий. — И мои братья кустодии совместно с Руссом и его воинами уже приближаются к Просперо. Примарх Магнус должен быть доставлен на Терру в цепях.
— Почему? — спрашивает Нагасена.
— Потому что он нарушил Никейский эдикт и воспользовался колдовством, лично запрещенным Императором, — поясняет Сатурналий. — Сам Вальдор обнажил оружие.
