Лицо Коракса вновь помрачнело, и смех моментально стих.
— Испытания начнутся немедленно. Во время испытаний ваши настойчивость, выносливость и ответственность будут проверены самым тщательным образом, но это лишь небольшая разминка перед настоящими трудностями, ожидающими вас. Вы будете сражаться как Гвардия Ворона. Вы будете становиться сильнее. — Коракс воздел кулак. — Я приветствую вас, рекруты Гвардии Ворона! Ваш транспорт ждет! Вы покидаете Шпиль Воронов новициатами, а вернетесь уже истинными Астартес!
— За Императора и легион! — воскликнул Бранн, повторив жест лорда.
— За Императора и легион! — закричал Навар вместе с остальными рекрутами, подняв кулак как можно выше и стараясь, чтобы его голос звучал как можно мужественнее.
Есть время для скрытности, но есть и время для насилия. С момента прибытия на Киавар Омегон использовал исключительно первое, но когда голова часового треснула в его пальцах, он испытал облегчение, едва ли не радость. Стряхнув с перчаток вязкое мозговое вещество и осколки черепа, Омегон переступил через дергающееся тело, а Руфан с Алиасом остановились, чтобы подобрать его. Альфа-Легионеры без лишних слов подняли труп и небрежно бросили останки в химический отстойник. Ядовитая жидкость забулькала и извергла метан, когда в нее погрузилось тело.
Заляпанными кровью пальцами Омегон рванул прутья решетки сточного канала, изъеденный ржавчиной металл испачкал ладони. Развернувшись, примарх боком пролез в трубу, которая едва вмещала его бронированное тело. По дну рокритового канала сочилась тонкая струйка стоков, вонючая, но не представлявшая для Омегона опасности.
Алый свет, льющийся снаружи, здесь был слабым и тусклым. Омегон активировал фонари доспехов, из мощных излучателей вокруг его глазных линз вырвались два конуса желтоватого света. Трое воинов Альфа-Легиона осторожно направились вглубь, звук шагов глушился подошвами из похожего на резину материала. Наконец, пройдя сорок метров по постепенно поднимающемуся каналу, они остановились у следующей решетки. С новой преградой у Омегона возникло затруднений не больше, чем с первой, и спустя пару секунд он вошел в расположенную за ней комнату.
Комната была шестиугольной, потолок находился чуть выше, чем примарх мог дотянуться кончиками пальцев, пол покрывал тонкий слой химических отходов, который беспрерывно пополнялся из труб, расположенных в каждой стене. Посмотрев вверх, Омегон удовлетворенно заметил, что информация Арманда Элоки оказалась верной, — прямо в центре потолка был виден круглый люк. Здание некогда принадлежало гильдии Элоки, но теперь Механикум превратили его в переговорную станцию.
Алиас и Руфан приподняли Омегона, чтобы тот смог дотянуться до ржавого колеса. Оказав небольшое сопротивление, оно вскоре поддалось и легко завертелось в руках примарха. Наконец щелчок указал на то, что замок открылся. Омегон приподнял крышку, взялся за края люка и подтянулся, наплечники при этом заскрежетали о металл. Присев, Омегон оглянулся и полез в указанную Элоки сторону, пока двое воинов забирались следом за ним.
— Резак, — приказал Омегон и, не оглядываясь, протянул руку.
Руфан снял с пояса инструмент и вложил в ладонь Омегона. Резак походил на тупоносый пистолет, но вместо магазина в нем были установлены два газовых баллона. Открутив клапан, Омегон нажал спусковой крючок, и из дула хлынуло белое пламя. Примарх поднял инструмент и описал им на металлическом потолке неполный круг. После этого он выключил резак и отдал его Руфану.
Отодвинувшись на пару шагов, чтобы освободить себе больше места, Омегон лег на спину и ударил по потолку ногами. Металлический круг отлетел и с грохотом упал на пол этажом выше. Примарх поднялся на ноги и проверил небольшой альков, в который они проникли. Из десятков контуров и переключателей вилось и перекрещивалось множество проводов. За пару секунд примарх проанализировал конфигурацию и составил план действий. Не было такой системы связи, к которой он не смог бы получить доступ, а даже по стандартам Механикус содержимое алькова считалось грубой поделкой.
Открыв панель на правом наруче, Омегон вытянул пару проводов и вставил их в нужные разъемы. Затем он активировал собственную систему связи и быстро просканировал частоты, пока не засек требуемый сигнал. Настойчивый писк в ухе усилился, и примарх оглянулся по сторонам, после чего переставил и заменил несколько реле, чтобы получить четкий сигнал. Установленные на крыше тарелки развернулись, нацелившись на Освобождение.
— Код «Эффрит», гидра-семь-омега, — проскрежетал искусственный голос.
Взяв приемник, примарх улыбнулся — услышанные слова подтвердили то, на что он так надеялся. По крайней мере одному легионеру удалось внедриться в Гвардию Ворона.
— Доступ к криптоканалу,
Канал на несколько секунд заполонил шум статики, пока устанавливалось соединение с крошечным, окутанным теневым полем спутником, который Омегон оставил на орбите Освобождения. Устройство было размером с кулак, похожее на простой мусор, но оно могло обнаружить, расшифровать и записать любой сигнал в узкой полосе частот, известной лишь Альфа-Легиону. Омегон мог также оставлять на нем сообщения, к которым получали доступ другие Альфа-Легионеры. Это было превосходное средство связи, которое обеспечивало анонимность отправителя и принимающего, и, поскольку доступ к нему можно было получить с расстояния в несколько сотен тысяч километров, их местоположение оставалось неизвестным.
— Лорд Эффрит, говорит Альфарий, — началось сообщение. Омегон опять улыбнулся. Пусть это звучало тщеславно, но подобная ситуация не
