— Похоже, что здесь собралась вся экспедиция, — заметил Торгаддон, пока они поднимались по ступеням, топча тяжелыми ботинками бесчисленные безделушки и амулеты, оставленные на лестнице в качестве пожертвований ради исцеления Воителя.
На вершине парадной лестницы Локен мог видеть ту же группу людей, что и девять дней назад, здесь не было только Малогарста, уже несколько дней как вернувшегося на корабль. Сквозь бьющие по лицу струи дождя он увидел, как очередная вспышка молнии блеснула на бронзовых створках, превратив их в сплошную стену огня. Перед ней под дождем собрались Абаддон, Аксиманд, Таргост, Седирэ, Экаддон и Кибре.
Ни один из них не покинул добровольный пост перед воротами Дельфоса, и Локен сомневался, отвлекались ли они на еду или сон с тех пор, как он видел их в прошлый раз.
— Гарви, что мы теперь будем делать? — спросил Випус.
— Присоединимся к братьям и будем ждать.
— Ждать чего?
— Поймем, когда увидим, — сказал Торгаддон. — Верно, Гарви?
— Надеюсь, что так, — ответил Локен. — Пошли.
Под неумолчные раскаты грома они зашагали к воротам, а змеи на колоннах извивались в свете молний.
Локен увидел, как его братья выстроились в шеренгу по краю бассейна с покрытой рябью водой, в которой дробилось отражение луны. Хорус Аксиманд говорил, что это добрый знак. Сейчас тоже? Локен не знал, можно ли еще на что-то надеяться.
Сыны Хоруса двинулись за своими капитанами по широкой лестнице, и Локен постарался успокоиться. Если произойдет кровопролитие…
От этой мысли он пришел в ужас. Оставалось только надеяться, что трагедии удастся избежать, но, если дело дойдет до драки, он будет готов…
— Ваши воины вооружены? — шепотом спросил он у Торгаддона и Випуса по закрытому каналу вокс-связи.
— Как всегда, — кивнул Торгаддон. — У каждого полный боекомплект.
— Да, — откликнулся Випус. — Ты в самом деле считаешь?..
— Нет, — ответил Локен, — но будьте наготове. Старайтесь сдерживать свои чувства, и тогда все пройдет мирно.
— И ты тоже, Гарви, — предупредил его Торгаддон.
Длинная колонна Астартес достигла края бассейна, на другой стороне которого неподвижно и напряженно замерли те, кто нес Воителя в храм.
— Локен, — подал голос Сергар Таргост, — ты пришел драться с нами?
— Нет, — ответил Локен, заметив, что они тоже вооружены. — Мы пришли посмотреть, что произойдет. Девять дней миновало, Сергар.
— Да, девять дней прошло, — кивнул Таргост.
— А где Эреб? Вы видели его с тех пор, как принесли Воителя в храм?
— Нет, — проворчал Абаддон. Его длинные волосы рассыпались по плечам, а взгляд оставался враждебным. — Мы его не видели. А какое это имеет значение?
— Успокойся, Эзекиль, — произнес Торгаддон. — Мы все здесь по одной и той же причине.
— Локен, — заговорил Аксиманд, — мы с тобой немного повздорили, но это должно прекратиться. Враждовать друг с другом значило бы опозорить память Воителя.
— Хорус, ты так говоришь, словно он уже мертв.
— Посмотрим, — сказал Аксиманд. — Конечно, это был почти безнадежный шанс, но другого у нас не было.
Локен заглянул в печальные глаза Хоруса Аксиманда и увидел терзающие его отчаяние и сомнения. Гнев на братьев стал понемногу утихать.
А он сам, если бы пришлось решать судьбу Воителя, поступил бы по-другому? Смог бы он отвергнуть решение своих товарищей и братьев, если бы ситуация сложилась иначе? Тогда он с Хорусом Аксимандом сейчас поменялся бы местами на берегах пруда.
— Давайте объединим наши надежды и будем ждать, — предложил Локен, и Аксиманд ответил ему благодарной улыбкой.
Напряжение немного отпустило, и Локен вместе с Торгаддоном и Випусом, обогнув пруд, встали перед гигантскими воротами рядом с братьями.
Едва морнивальцы встали плечом к плечу, как ослепительная молния ударила в ворота, и гром, не имеющий ничего общего с грозой, расколол ночь.
Когда эхо раската стало постепенно затихать, а молнии мгновенно погасли, Локен увидел посреди ворот темную полоску. Небо самым таинственным образом прояснилось, словно буря исчерпала силы, а небеса затаили дыхание, чтобы стать свидетелями драмы, разворачивающейся на планете под ними.
Ворота начали медленно открываться.
Языки пламени охватили Эуфратию Киилер, но они казались холодными и не причиняли боли. В вытянутой руке спасительным талисманом сиял серебряный орел, и она чувствовала, как удивительная энергия наполняла ее от кончиков пальцев на ногах до корней коротко подстриженных волос.
— Властью Императора повелеваю тебе, мерзкое создание! — выкрикнула она незнакомые, но казавшиеся верными слова.
