— Мы должны заполучить эти машины-конструкторы, — сказал Регул.
— Да, спасибо, механикум, а то я чуть не забыл об этом, — ответил Хорус. — Я прекрасно знаю, что представляют собой эти машины, даже если те глупцы, которые ими владеют, и не догадываются об их свойствах.
— Мой орден щедро заплатит вам за них, мой господин, — продолжал. Регул.
— Ну вот, наконец, мы и до этого дошли, — с улыбкой сказал Хорус.
— Дошли до чего, мой господин?
— Регул, не считай меня простаком, — предостерег его Хорус. — Я знаю, как высоко механикумы ценят древние знания. Машины-конструкторы, да еще в полной исправности, были бы отличной находкой, не так ли?
— Вне всякого сомнения, — признал Регул. — Снова обнаружить думающие механизмы, которые помогли человечеству достичь звезд, которые сделали возможным завоевание Галактики, — это награда, достойная любой цены.
— Любой цены? — переспросил Хорус.
— Эти машины позволят нам достичь невообразимых высот, проникнуть в сердце звезд, а может, и в другие галактики, — мечтательно произнес Регул. — Да, я считаю, за них можно заплатить любую цену.
— Значит, вы их получите, — заверил его Хорус.
Такое грандиозное предложение на мгновение ошеломило Регула.
— Я благодарю вас, Воитель. Вы даже не представляете, какой это колоссальный дар для всех механикумов.
Хорус поднялся и обошел Регула кругом, беззастенчиво разглядывая ничтожные останки плоти, соединенные с металлическими компонентами. Внутренние органы адепта были окружены мерцающими силовыми полями; а латунная мускулатура давала ему определенную свободу движений.
— В тебе осталось не так уж много от человека, правда? — спросил Хорус. — В этом отношении ты не слишком отличаешься от меня или Малогарста.
— Господин?! — удивленно воскликнул Регул. — Я стараюсь достичь совершенства в том, что касается механизмов, но я никогда не смел сравнивать себя с Астартес.
— И не стоит, — сказал Хорус, продолжая расхаживать по кабинету. — Я предоставлю тебе эти машины-конструкторы, но, как мы договорились, за это придется заплатить.
— Назовите цену, мой господин. Механикумы готовы заплатить.
— Регул, Великий Крестовый Поход почти завершен, но наши старания по охране Галактики только начинаются, — сказал Хорус, наклонившись над столом и опираясь ладонями о черную блестящую поверхность. — Я готов начать самое грандиозное предприятие, которое только можно себе представить, но мне нужны союзники. Иначе ничего не получится. Могу я рассчитывать на тебя и остальных механикумов?
— А что это за предприятие? — спросил Регул.
Хорус сделал неопределенный жест рукой, потом снова обогнул стол, встал рядом с Регулом и положил руку на его латунную арматуру.
— Пока еще преждевременно вдаваться в подробности, — сказал он. — Просто пообещай, что ты и твои собратья поддержат меня в нужный момент, и машины-конструкторы будут вашими.
Механическая рука, обернутая золотой сеткой, с негромким жужжанием поднялась над столом и осторожно прикоснулась к его поверхности отполированными зубцами.
— Все механикумы, которыми я командую, в вашем распоряжении, Воитель, — пообещал Регул, — и вся помощь, которой я смогу добиться от тех, кто мне не подчиняется.
— Спасибо, — улыбнулся Хорус. — Это все, что я хотел услышать.
На шестой день десятого месяца войны против аурейской технократии Шестьдесят третья экспедиция была повергнута в панику группой кораблей, вторгшихся в звездную систему безупречным боевым строем.
Боас Комненус попытался развернуть суда, чтобы встретить неожиданное вторжение лицом к лицу, но еще до начала маневра он понял, что ничего не успеет сделать. Только после того, как таинственная флотилия подошла вплотную, а затем прошла мимо, не воспользовавшись выгоднейшим для стрельбы положением, на борту «Духа мщения» поняли, что пришельцы не имели враждебных намерений.
После всеобщего вздоха облегчения был послан запрос, и вскоре им ответил довольный голос, в котором звучал акцент высшего общества Старой Терры.
— Хорус, братец, — произнес голос, — похоже, я еще могу тебя кое-чему научить.
— Фулгрим, — выдохнул стоявший на капитанском мостике Воитель.
Несмотря на все тяготы войны, Локен испытывал приятное волнение в предвкушении встречи с Детьми Императора. Все свободное время он только
