Они встретились на обзорной палубе; освещение было отключено, и темнота космоса рассеивалась лишь отраженным светом только что покоренных планет. Локен стоял, прижимая ладонь к армированному стеклу. Он был уверен, что на Аурее с Сынами Хоруса произошло нечто значительное, но не мог сказать, что именно.
Торгаддон подошел попозже, и Локен, радуясь верному другу, по-братски обнял его.
Некоторое время они стояли молча, погруженные в свои мысли, глядя, как проплывают во тьме завоеванные миры. Подготовка к отлету уже почти закончилась, и флотилия вот-вот должна была отправиться дальше, хотя ни один воин не знал маршрута.
Наконец Торгаддон нарушил молчание:
— И что мы будем делать?
— Не знаю, Тарик, — ответил Локен. — В самом деле, не знаю.
— Я так и думал, — сказал Торгаддон. Он поднял руку и показал приятелю стеклянную лабораторную пробирку, в которой что-то поблескивало. — Значит, и это не поможет.
— А что это? — спросил Локен.
— Это фрагменты болтерного снаряда, извлеченные из тела Гектора Варваруса, — объяснил Торгаддон.
— Фрагменты снаряда? И почему ты их взял?
— Потому что они наши.
— Что ты имеешь в виду?
— Я говорю, что они наши, — повторил Торгаддон. — Болт, убивший лорда-командира, вылетел из болтера Астартес, а не Братства.
Локен тряхнул головой.
— Нет, это какая-то ошибка.
— Никакой ошибки нет. Апотекарий Ваддон лично исследовал осколки. Они наши, можно не сомневаться.
— Ты думаешь, Варварус был убит шальной пулей?
Торгаддон отрицательно качнул головой.
— Рана была точно в центре груди, Гарвель. Это был прицельный выстрел.
Оба они понимали последствия сделанного вывода, и при мысли, что Гектор Варварус был убит кем-то из их собратьев, Локена охватила глубокая грусть. Некоторое время они стояли молча. Затем Локен прервал молчание:
— «Впадем ли мы в отчаяние перед лицом такой лжи и упадка, или же честь и вера заставят нас действовать?»
— Что это? — спросил Торгаддон.
— Фраза из книги, данной мне Кириллом, — ответил Локен. — Мне кажется, она очень подходит к ситуации, в которой мы оказались.
— Да, ты прав, — согласился Торгаддон.
— Тарик, во что мы превратились?! — воскликнул Локен. — Я не узнаю прежнего Легиона. Когда он успел так сильно измениться?
— В тот момент, когда прозвучали выстрелы по посольству технократии.
— Нет, — возразил Локен. — Я думаю, это произошло на Давине. С тех пор все изменилось. Именно там что-то случилось с Сынами Хоруса, что-то отвратительное, темное и злое.
— Ты понимаешь, что говоришь?
— Понимаю, — ответил Локен. — И я утверждаю, что мы должны защищать истины Империума независимо от того, какие злобные силы на них покушаются.
— Клятва Морниваля, — кивнул Торгаддон.
— Тарик, зло проникло в наш Легион, и нам предстоит его искоренить. Ты со мной? — спросил Локен.
— Всегда, — ответил Торгаддон, и друзья обменялись рукопожатием, по древнему обычаю Терры.
Личные покои Воителя были погружены во мрак, единственным источником света было слабое мерцание приборов. Комната не была пуста — вокруг длинного стола собрались все преданные Воителю офицеры и командиры. Хорус, как обычно, сидел во главе стола, а за его спиной стояли Аксиманд и Абаддон, словно стражи его величия. На этом собрании присутствовали также Малогарст, Регул, Эреб, принцепс Турнет из Легио Мортис и прочие тщательно отобранные командиры армейских подразделений.
Убедившись, что собрались все, кого он хотел видеть, Хорус наклонился над столом и начал свою речь:
— Друзья, очень скоро нам предстоит перейти к очередному этапу нашей кампании в межзвездном пространстве, и я понимаю, как вам хотелось бы узнать, куда мы двинемся дальше. Скоро вы это узнаете, но сначала я хочу, чтобы каждый из вас осознал грандиозность стоящей перед нами задачи. — Хорус убедился, что внимание всех собравшихся приковано к нему, и продолжил: — Я намерен сбросить Императора с трона Терры и занять его место в качестве Повелителя Человечества.
