Локен еще успел взглянуть вверх, чтобы увидеть красного бога войны, шагавшего по руинам Хорала. Его руки и плечи ощетинились орудиями, а колоссальное лицо было застывшей маской неумолимого гнева.
«Диес ире» — «День гнева» — сделал еще шаг, с крыши посыпался мусор и обломки, а в следующее мгновение все здание парламента превратилось в огромную груду расколотых камней, и Локен улыбнулся.
Он чувствовал, как трясется, словно в ознобе, земля и камни разрушенного здания стонут под пятой бога войны, а затем мир погрузился в темноту.
Саул Тарвиц посмотрел на сотню космодесантников, набившуюся в крошечное укрытие — последнее, что осталось от Песенной Часовни. Казалось, они уже целую вечность ждут финальной атаки изменников, но на самом деле прошло не больше тридцати минут.
— Почему они не атакуют? — спросил Неро Випус, один из немногих оставшихся в живых Лунных Волков.
— Не знаю, — сказал Тарвиц. — Но какой бы ни была причина, я благодарен им за задержку.
Випус кивнул. Его лицо оставалось хмурым и печальным, и это не имело никакого отношения к последнему сражению во Дворце Регента.
— Все еще никаких известий от Гарвеля и Тарика? — спросил Тарвиц, уже зная ответ.
— Нет, — сказал Випус. — Ничего.
— Сочувствую, друг.
Випус тряхнул головой:
— Нет. Еще рано их оплакивать. Я не стану. Возможно, они справятся.
Тарвиц ничего не сказал — пусть живет хотя бы эта надежда — и снова сосредоточился на огромных силах армии Воителя. Десять тысяч предателей неподвижно стояли на развалинах Хорала. Пожиратели Миров завели свои песнопения рядом с Детьми Императора, а Сыны Хоруса и Гвардия Смерти ждали на огневых рубежах.
Колоссальная громада «Диес ире», к счастью, прекратила обстрел, и чудовищный титан, словно ходячая бронзовая крепость, отошел к осыпавшейся башне Храма Искушения.
— Они хотят удостовериться, что мы обессилены, — сказал Тарвиц. — И водрузить флаг над нашими трупами.
— Да, — согласился Випус. — Но мы заставили их дорого заплатить за наши жизни, правда?
— Точно, — кивнул Тарвиц. — Мы заставили их заплатить. Даже если мы все погибнем, Гарро расскажет остальным Легионам о том, что здесь происходит. Император пришлет армию большую, чем все экспедиции Крестового Похода.
Випус бросил взгляд на армию Воителя.
— Ему придется, — произнес он.
Абаддон окинул взглядом останки некогда величественного здания парламента, превратившегося в груду щебня. Лицо Первого капитана кровоточило от десятка порезов, а все тело превратилось в один сплошной кровоподтек, но он остался жив.
Рядом с ним Хорус Аксиманд привалился спиной к куче камней; он с трудом дышал, а одна рука была неестественно вывернута. Абаддон, освободившись, вытащил Маленького Хоруса из-под обломков, но, взглянув в лицо Аксиманда, понял, что тому не избежать шрамов особого рода.
Но задание выполнено — Локен и Торгаддон мертвы.
Он ожидал, что почувствует жестокую радость от этой победы, но ощущал лишь пустоту — странная бездна зияла в его душе, словно сосуд, который никогда не наполнится.
Абаддон прогнал неуместные мысли и включил вокс.
— Воитель, — произнес он. — Дело сделано.
— Что мы наделали, Эзекиль? — прошептал Аксиманд.
— Мы сделали то, что должны были сделать, — ответил Абаддон. — Воитель отдал приказ, и мы его выполнили.
— Они были нашими братьями, — прошептал Аксиманд, и Абаддон с изумлением уставился на слезы, текущие по щекам брата.
— Они изменили Воителю, и давай покончим с этим.
Аксиманд кивнул, но по выражению его лица Абаддон понял, что семена сомнений пустили корни.
Он помог Аксиманду подняться и поддерживал его, пока они пробирались к ожидавшему штурмовому катеру, который должен был вывезти их из этого проклятого места и доставить на борт «Духа мщения».
Изменники из числа морнивальцев мертвы, но Абаддон не забыл сожаления, омрачившего лицо Маленького Хоруса.
«За Хорусом Аксимандом необходимо присматривать», — решил Абаддон.
Экраны стратегической палубы показывали почерневшие голые скалы Истваана V.
Если Истваан III когда-то был богатым и процветающим, то Истваан V всегда был беспорядочным нагромождением вулканических гор, без намека на присутствие жизни. Впрочем, когда-то, бесконечно давно, там была жизнь, но теперь от нее остались только базальтовые города и военные укрепления. Жители Хорала верили, что в этих руинах обитают злые боги из их религии и строят коварные замыслы отмщения.
