мог смириться с происходящим, и действия командира сильно подорвали его доверие. — Это мятеж.
— Да, это так.
Гарро только что вошел в зал вместе с капитаном корабля Гарьей и его адъютантом Воут. По кивку Гарро женщина закрыла за собой створки, и только тогда Дециус понял, что вслед за капитаном не последовал его денщик Калеб.
Боевой капитан прошел в центр комнаты и положил на контрольный пульт обсерватории матерчатый сверток. Тяжелым, оценивающим взглядом он обвел всех собравшихся людей. У Дециуса возникло ощущение, что Гарро не решается произнести слова, замершие на его губах. Наконец он тяжело вздохнул и кивнул, словно принимая решение.
— Когда мы покинем эту комнату — станем мятежниками, — заговорил Гарро. — Наши братья направят на нас все орудия. Я намерен предложить вам решиться на сомнительный выбор, но другого пути нет. У нас не будет другого шанса. Только мы одни можем донести предупреждение.
— Какое предупреждение, господин? — озадаченно нахмурившись, спросил человек Хакура.
Гарро взглянул на Дециуса.
— Предупреждение об измене.
Гарья откашлялся. В отличие от своего подчиненного офицера, он, казалось, не испытывал смущения в тесном обществе Гвардейцев Смерти.
— Уважаемый боевой капитан, при всем моем почтении, это мой корабль, и я хотел бы знать, что происходит на борту, прежде чем двигаться дальше.
— Это правильно, — кивнул Гарро.
Он перевел взгляд на свои закованные в броню руки, сделал глубокий вдох и сдержанным, размеренным тоном рассказал о столкновении с Грульгором. Упоминание вирусных снарядов повергло изумленных слушателей в шок, а когда Гарро рассказал о выступлении командора против Императора и последовавшей за этим схватке на артиллерийской палубе, воцарилась гнетущая тишина. От обилия немыслимых фактов у Дециуса закружилась голова. Казалось, будто пол под ногами превращается в трясину и его затягивает в гущу сомнений и смятения.
Лицо Воут стало белым, как бумага.
— Этот… «Истребитель жизни»… не распространится по кораблю?
Сендек качнул головой:
— Он был вовремя изолирован. Смертоносный вирус быстро уничтожит сам себя.
— Я бы рекомендовал не пользоваться этим отсеком в течение ближайших шести часов, — добавил Войен. — Для надежности. Военный заряд после открытия декомпрессионных люков был успешно выброшен в космос, но в телах погибших могли остаться спящие колонии бактерий.
— Наших людей. — Хакур покачал головой. — Я с трудом могу в это поверить. Я знал, что Грульгор был хвастуном и всегда стремился к славе, но такое… Почему он решился на это предательство? — Ветеран обратил к Гарро вопрошающий, почти наивный взгляд. — Почему, господин?
Гарро и сам хотел бы как-то объяснить поведение Грульгора. Как и Войен, он в глубине души еще надеялся, что все произошедшее окажется странным кошмаром или таинственным безумием, охватившим его соперника, но в тот момент, когда он взглянул в глаза Грульгора, Гарро понял, что это не так. Грульгор никогда не стал бы участвовать в деле, если бы имелась хоть малейшая вероятность провала. Решимость, абсолютная уверенность, написанная на лице командора, без слов рассказала Гарро всю правду. Капитан подтвердил слова Тарвица, и все части головоломки сошлись, как сходятся обойма и магазин болтера.
Все мелочи, все странные отклонения и сомнения, зловещие предчувствия, настроения на борту «Стойкости» и «Духа мщения», все, что в последние дни так тревожило Натаниэля, соединилось в одно целое.
— Саул Тарвиц, мой друг и побратим успел меня предупредить. Рискуя собственной жизнью, он угнал один из катеров Детей Императора и полетел на планету, чтобы рассказать о неминуемой вирусной бомбардировке. Эйдолон, стараясь этого не допустить, приказал его расстрелять. — Гарро снова кивнул. — Я не стал выполнять этот приказ. И сейчас, пока мы разговариваем, Саул уже спустился на поверхность Истваана III и убеждает всех космодесантников спрятаться в укрытие до начала бомбардировки. Моя уверенность в его словах непоколебима, так же как непоколебимы связывающие нас узы.
Гарро, протянув руку, похлопал по плечу Хакура. Затем он по очереди пристально посмотрел в глаза каждого воина, словно проверяя, какое впечатление произвели на них ужасные откровения.
— Теперь вам известна страшная правда. Грульгор и Эйдолон не сбившиеся с пути одиночки, преследующие свою собственную выгоду. Они солдаты в грядущей бесчестной войне. Их поступки не зависят от их личного желания, они продиктованы приказами самого Воителя. — Он не стал обращать внимания на раздавшиеся в ответ на последние слова возгласы. — Все это затеял Хорус при поддержке Ангрона, Фулгрима и, как ни трудно мне это признать, нашего господина Мортариона.
Напротив Гарро в кресле наблюдателя Гарья сжался в комок, пытаясь осознать слова капитана. Рядом с ним застыла Воут, и ее лицо исказилось, словно от физической боли.
