далеко!
— Запомни, друг мой, делая первый шаг, ты никогда не знаешь, насколько далеко зайдешь в конце пути. Я превосходно знаю тебя, Фулгрим, и мне ведомы тайные, запретные желания, скрытые в темных глубинах твоей души. Освободи их сейчас, или они будут преследовать тебя вечно!
— Нет, — простонал примарх, хватаясь за голову окровавленной рукой, — я не желаю тебя слушать!
— Ты просто боишься встать на сторону брата, Фулгрим. Откройся страху, но не бойся — если ты испугаешься и отступишь, то проиграешь. Но если ты сделаешь верный выбор, страх потеряет власть над тобой. Ты будешь свободен от любых уз, сковывающих тебя ныне.
— Свободен? — невесело усмехнулся Феникс. — Предательством не купишь свободу. Я лишь обреку себя на вечное проклятие.
— Проклятие?! Что за чушь. Ты обретешь истинную, ничем не ограниченную свободу воли и поступков, сможешь испытать и достичь всего, о чем мечтал! Хорус первым увидел то, что скрывается за пределами жалких шевелений смертной плоти, которые вы пафосно зовете «жизнью». Воитель причастился секретов Древних, и только он способен помочь тебе достичь истинного совершенства.
— Совершенства? — шепотом повторил Фулгрим.
— Да, совершенства, недоступного даже Императору. Ведь, если бы этот обманщик был идеален во всем, разве позволил бы он Хорусу восстать против него? Ты, как мне известно, всегда гордился своим «отцом» — Императором, стремился стать столь же великолепным, как и он. Но то, что со стороны выглядит как безупречность — на деле является проклятием Императора. Он обречен на медленное угасание, ибо единственный способ сохранять совершенство во всем — вечно обновляться, изменяться, возрождаться из яйца, согретого пеплом феникса! Спроси себя: ЧЕГО ТЫ БОИШЬСЯ НА САМОМ ДЕЛЕ?
Несколько мгновений Феникс молча смотрел в глаза, бывшие точной копией его собственных, но наполненные неким древним и ужасным знанием. С невероятной ясностью он понял, что всегда знал ответ на вопрос, заданный чудовищным двойником.
— Я боюсь проиграть, — ответил Фулгрим.
ХОЛОДНЫЙ СВЕТ ЛАМП АПОТЕКАРИОНА ЯРКО И БЕСПОЩАДНО бил в глаза обнаженного Мария Вайросеана, лежащего на хирургическом столе. Руки и ноги Третьего Капитана неподвижно раскинулись в стороны, удерживаемые блестящими стальными фиксаторами. В довершение ко всему, кровь Мария наполняли разнообразные транквилизаторы.
Чувство полной уязвимости, никогда не испытываемое им прежде, слегка угнетало Вайросеана, но он успокаивал себя, вспоминая обещания Эйдолона, заверившего Мария в огромной полезности этой операции. И, конечно же, Третий Капитан ни на секунду не забывал о данной самому себе клятве — любой ценой достичь совершенства, чтобы идеально служить Лорду Фулгриму.
— Готов? — спросил Фабиус, и поблескивающие серебром и сталью лапы хирургеона распростерлись над телом Вайросеана, словно гигантский паук.
Марий попытался кивнуть в ответ, но мышцы отказались повиноваться ему.
— Да, — прошептал он, напрягаясь изо всех сил.
— Превосходно, — одобрительно заметил апотекарий. Его острые темные глаза бегали по телу Вайросеана, осматривая его, как мясник оценивает выставленный на продажу кусок мяса или скульптор оглядывает блок нетронутого камня.
— Лорд-Коммандер Эйдолон с-сказал, что вы сможете улучшить м-мое т-тело, — пробормотал Марий.
— Разумеется, Капитан Вайросеан, — улыбнулся Байль. — И ты даже не представляешь, насколько я его улучшу.
Глава Семнадцатая
Ничего, что повредило бы твоей совести
КОРАБЛИ 63-Й ЭКСПЕДИЦИИ, ИЗДАЛИ НАПОМИНАЮЩИЕ СТАЙКУ СЕРЕБРИСТЫХ РЫБОК, ПЛАВНО кружились в затейливом танце на орбитах планет- близнецов, принадлежащих Ауретанской Технократии. Пространство между мирами, включающее в себя одну небольшую луну, наполняли бесчисленные электронные сигналы — переговоры экипажей, частные сообщения гражданских лиц и, разумеется, приказы Воителя и Ангрона. В верхних слоях атмосферы обоих планет болтались обломки ауретианских спутников связи и фрагменты защитных платформ, в самом начале войны сбитых Имперскими кораблями и рухнувших на поверхность подобно огненным метеорам.
Непроницаемые глаза Фулгрима следили за судами Воителя, медленно дрейфующими над второй из планет. Ему, как и любому опытному командиру была понятна, в общем-то, непростительная ошибка Хоруса — чересчур увлекшись орбитальными бомбардировками, он стянул все корабли к атакуемым планетам, оставив тыл совершенно оголенным. Улыбнувшись, Феникс мысленно похвалил себя, лишний раз убедившись в собственном полководческом таланте — мало кто мог бы похвастаться тем, что застал врасплох сразу два Легиона Астартес.
— Снизить скорость до 25 % крейсерской, — скомандовал примарх. — Полное вокс-молчание, отключить все системы, кроме критически
