Лорд Сартана определенно придерживался такого же мнения, поэтому проигнорировал протянутую руку.
— Я просил о личной встрече, лорд Джонсон, а не… об этом!
— Лорд Сартана, в Ордене придерживаются принципов искренности, — произнес Лютер примирительным и успокаивающим тоном. — У нас нет секретов и все деяния открыты.
— Тогда к чему эта откровенная театральность?! — воскликнул Сартана. — Вы считаете меня простаком, которого может поразить этот парад рекрутов и старших рыцарей?
— Это не театральное представление, — возразил Лев, — а напоминание о твоем статусе в братствах Калибана.
— О моем статусе? — повторил Сартана. — Так вы согласились на эту встречу, просто чтобы меня унизить?
Лютер шагнул между двумя воинами, намереваясь рассеять враждебную атмосферу и не допустить, чтобы в ход пошло оружие.
— Мои лорды, — произнес Лютер, стараясь говорить рассудительно и спокойно. — Подобные слова недостойны нас. Мы собрались здесь, чтобы все могли убедиться в честности и справедливости наших суждений. Давайте покажем, что между нами нет никакой лжи.
— Тогда поговорим о том, как ваши воины нарушили заключенный между нами договор, — сказал Сартана.
— Нарушили договор? — раздраженно переспросил Лев. — О каком договоре идет речь? Никаких соглашений между нами не было.
— Много лет назад нам были даны гарантии, — продолжал Сартана. — Ты, Лютер, когда приехал в нашу крепость, заверил нас, что Джонсон твердо обещал держать своих воинов подальше от Северной Чащи. Но, как мы оба знаем, дела обстояли совсем не так.
— Да, — согласился Лев, не скрывая гневных ноток в голосе. — Не так. — Захариэль подивился, что человек еще не сломался перед лицом такой угрозы. — Твои люди вырезали группу моих охотников. Люди вместе с семьями были уничтожены полностью вооруженными рыцарями, а единственного выжившего в этой бойне отправили назад с растерзанными телами товарищей.
— Эти люди пришли, чтобы составить карту пограничных ущелий Северной Чащи.
— Эти пограничные районы твоей территории кишат великими зверями! — бросил Лев. — Чудовища до сих пор разоряют наши земли. Только в одном городе Эндриаго от лап такого монстра погибли почти две сотни человек! Пришло время покончить с этим и уничтожить последних великих зверей.
Захариэль заметил, что при упоминании Эндриаго Амадис сильно напрягся, а его пальцы сжались в кулаки.
— Вы вольны очистить от великих зверей весь остальной Калибан, — резко ответил Сартана. — Но Северная Чаща и земли Братства Волка должны остаться неприкосновенными. Нам было обещано, что наши территории останутся последним прибежищем и великие звери смогут жить там в покое. Это обещание имело силу договора. Послав своих людей в Северную Чащу, ты стал клятвопреступником!
— Не говори глупости! — заявил Лев. — Не было никаких обещаний оставить в покое великих зверей в Северной Чаще. Какой смысл так поступать? Какая была бы польза от уничтожения монстров по всему Калибану, если оставить район, где они найдут убежище? Нет, с нашей стороны не было никаких нарушений, это рыцари Волка убили воинов Ордена. А все остальное, все вымыслы и ложные обвинения — лишь неуклюжая попытка с твоей стороны оправдать свои действия.
— В таком случае ты вступаешь на путь войны, лорд Джонсон, — произнес Сартана.
— Если для освобождения Калибана от чудовищ потребуется война, значит, так тому и быть, — сказал Лев, и Захариэль уловил в его голосе оттенок удовлетворенности, словно он с самого начала решил подталкивать Сартану к войне.
— Я не остановлюсь на полпути в очищении Калибана от великих зверей, — продолжал Лев. — А если твои воины попытаются мне помешать, мы справимся с ними. В твоем Ордене осталось не так много рыцарей, и некоторые из них годами не вылезали из библиотек. Неужели ты считаешь, что сможешь меня остановить?
— Вероятно нет, — ответил Сартана.
— Тогда почему выступаешь против?
— Потому что ты в своем маниакальном стремлении к разрушению не остановишься до тех пор, пока весь Калибан не окажется под твоей пятой. Рыцари Волка не желают становиться твоими подданными. А теперь, если эта пародия на обсуждение закончена, я ухожу и возвращаюсь к своим братьям.
Не ожидая слов прощания, лорд Сартана резко развернулся и вышел из Круглого Зала, сопровождаемый своими спутниками в волчьих шкурах.
После столь дерзкой выходки в зале воцарилась звенящая тишина, и рыцари Ордена беспокойно переглядывались, словно ища у соседей подтверждения грандиозного значения слов, сказанных Джонсоном и лордом Сартаной. Они внезапно оказались на пороге войны с Братством Волка.
Брат Амадис шагнул вперед и первым нарушил молчание, обратившись ко Льву.
— Лорд Джонсон! — воскликнул Амадис. — Правда ли то, что я услышал? Великий зверь напал на Эндриаго?
В первый момент Захариэлю показалось, что Лев не услышал вопроса, но после нескольких долгих мгновений молчания он обернулся к Амадису. Лицо Льва как будто окаменело, и по спине Захариэля при виде застывшей на нем воинственной маски ярости пробежала дрожь.
Затем словно солнечный луч скользнул по лицу Льва, и мстительный гнев рассеялся, сменившись глубоким сочувствием.
