братом Амадисом пистолет.
Вокруг него царил хаос, рыцари Ордена и воины Братства Волка сошлись в ближнем бою под рев цепных клинков и грохот выстрелов. Захариэль, на ходу паля из пистолета и нанося удары мечом, ринулся в самую гущу сражения, пытаясь пробиться сквозь толпу воинов ближе к Лютеру.
Немиэль тоже расчищал себе путь и разил врагов, больше, однако, за счет грубой силы и адреналина, чем мастерства. Рыцари Ордена постепенно начали теснить защитников стен, и Захариэль вдруг подумал о наступлениях на остальных участках осады.
А может быть, Лев уже овладел северными воротами крепости?
А вдруг осадные башни уже опрокинули защитников восточной стены или воины при помощи крючьев и лестниц в этот момент взобрались на западный участок? При столь тщательно разработанном Львом плане все было возможно.
И возможно, битва уже выиграна.
Внезапно по его доспехам заскрежетал меч, зубья начали вгрызаться в металл, но затем соскочили, и клинок скользнул вверх, к шлему. Захариэль дернулся назад, вражеское оружие рассекло забрало и едва не задело лицо.
Он ужаснулся своей невнимательности и отчаянно замахал мечом перед собой, выигрывая несколько мгновений, чтобы сорвать остатки шлема с головы и окончательно прийти в себя. Рыцарь в серых доспехах и серебристом шлеме в форме головы волка, закрывающем лицо, легко уклонился от ударов Захариэля.
Захариэль тряхнул головой, прогоняя шок от полученного удара, но его противник уже опять перешел в наступление. Цепной клинок описал широкую дугу, опускаясь к его шее, и Захариэль, шагнув вперед, поднял меч, встречая выпад классическим блоком. Еще не закончив движения, он понял свою ошибку: враг намеренно вынудил его уйти в защиту, применив обманную тактику. Меч рыцаря Волка, казалось, изогнулся в воздухе, и лезвие угрожало незащищенной шее юноши уже сбоку. Захариэль резко отпрянул, и клинок не достал до его горла всего на палец.
Не удержав равновесия, Захариэль шлепнулся в грязь, и рыцарь шагнул вперед, намереваясь нанести решающий удар, однако тот сумел откатиться и одновременно взмахнул мечом над самой землей. Его острый клинок легко рассек обе ноги рыцаря на уровне голени, и противник рухнул, словно подрубленное дерево.
Раненый завопил от боли, кровь из обрубков забила фонтанами, окрасив грязь алой струей, а Захариэль, поднявшись на ноги, выпустил пару пуль в голову врага, избавляя того от дальнейших страданий. После этого он секунду помедлил, оценивая ход боя.
Рыцари Ордена хлынули в проем и, расходясь вдоль стены, уничтожали всех, кто вставал у них на пути. Пока рыцари Волка прикрывали подступы к крепости под защитой укреплений, их малое количество не играло особой роли, но теперь рыцари Ордена ворвались внутрь, и численный перевес решал исход битвы.
Из немногих книг, прочитанных Захариэлем о ведении осад, следовало, что это почти всегда долгое и изматывающее мероприятие с частыми, но мелкими стычками, заканчивающееся обычно одним решающим сражением, коротким, но кровопролитным и ожесточенным.
Сейчас, как понимал Захариэль, шло как раз это финальное сражение. Вне зависимости от успеха вспомогательных наступлений воины Ордена прорвали оборону крепости, и теперь ничто не могло остановить их на пути к полной победе.
Но рыцари Волка, по всей вероятности, придерживались иного мнения и были решительно настроены сражаться до последнего воина, чем только продляли свои мучения.
— Захариэль! — раздался голос снизу.
Посмотрев в том направлении, юноша увидел окутанного дымом Лютера, звавшего его к себе.
— Спускайся, если ты там закончил.
Захариэль мгновенно подчинился и короткими прыжками стал спускаться по осыпи обломков во внутренний двор крепости. Теперь, когда с наружной стены им уже ничто не угрожало, пришло время очистить крепость от ее последних защитников.
— Восстановите строй, мы идем к воротам внутренней ограды, к замку, — скомандовал Лютер. — Противник укрылся там, так что будьте настороже! Братству Волка пришел конец, и его рыцари будут сражаться с яростью загнанных в угол хищников. Внимательно следите за флангами и остерегайтесь засады. Продолжаем двигаться вперед! Пошли!
Среди собравшихся рыцарей Ордена Захариэль отыскал Немиэля и улыбнулся, убедившись, что его брат цел и невредим.
— Мы это сделали! — воскликнул он.
— Я первым поднялся в пролом, — крикнул Немиэль. — Даже раньше, чем cap Лютер! За это я получу собственное знамя!
— Вот что значит думать и о славе, — заметил Захариэль, занимая свое место в строю рядом с рыцарями Хадариэля.
— Кто-то должен думать и о славе, — отрезал Немиэль. — Не могут же все помнить только о долге, не так ли?
Из их группы в живых остались только три рыцаря, и Захариэль порадовался за Аттиаса и Элиата, которые еще не удостоились рыцарского звания, а потому были избавлены от ужасов штурма. Сар Хадариэль одобрительно кивнул Захариэлю и Немиэлю, приветствуя их в строю.
— Хорошая работа, и я рад, что вы остались живы, — произнес заслуженный ветеран. — А теперь пора закончить начатое дело.
Наконец и большое знамя поднялось и проплыло в пролом стены. Ткань флага в процессе сражения пострадала еще больше, но это, как ни странно,
