— Два года. Всего два года до того, как все начнется, — перевел Г’Латрро шепот Дха. — Максимум десятилетие прежде, чем все кончится. Это наше окно. Наш единственный шанс превратить вашу бесполезную расу в орудие добра.
— Вам никогда не нравились люди, мой лорд.
— Мон-кей, — высокомерно произнес автарх.
— Вы — сорняки, — перевел Г’Латрро.
— Нет, скажите, что вы действительно думаете, — сказал Грамматикус.
Слау Дха что-то прошептал.
— Либо вы станете гибелью Галактики, либо ее освободителями, — передал Г’Латрро.
— Люблю наши беседы, — улыбнулся Джон. — Интересно общаться с существом, которое воспринимает мою расу как отклонение в развитии Галактики.
— А это не так? — спросил Слау Дха, перейдя на низкий Готик.
— А знаешь что? Пошел ты, эльдарский ублюдок. Отвали, можешь спрятаться в любом углу космоса, который ты считаешь безопасным. Оставь меня в покое, хватит оскорблять меня.
Джон плюнул в бассейн. От его плевка вокруг голеней Слау Дха пробежала рябь.
— Джон, — спросил Г’Латрро. — Неужели ты думал, что он не достанет тебя?
Грамматикус быстро отошел от воды, запинаясь:
— Нет, нет… нет…
Автарх двинулся к нему по водной глади. Грамматикус попытался добраться до рюкзака, но Эльдар оказался быстрее. За секунду размытое белое пятно добралось до него и схватило за горло. Длинные пальцы сжали горло Грамматикуса.
— Пожалуйста! Пожалуйста… — хрипел Джон.
Слау Дха сильнее сжал пальцы.
— Не умоляй меня, мон-кей.
— Вы… Вы прибыли сюда лично?
Да, Джон, — сказал стоящий позади Г’Латрро. — Лорд Слау Дха прибыл сюда лично, потому что это важно.
— Два года, это все, что у нас есть, — сказал инсектоид, переводя едва слышимый шепот белого гиганта. — Два года, Джон. Кабала видела это четко и ясно. Даже Драэндра видели, а ты знаешь, как они медлительны.
Джон кивнул. Драэндра были самой тихой и загадочной расой, из входящих в Кабалу. Разумные, энергетические облака пыли, последние из них существовали в виде оболочек, мембран вокруг умирающих газовых гигантов. Даже они чувствовали быстрое изменение судьбы вселенной.
— Мы все умрем. Только мон-кей могут изменить это.
— Пусть он перестанет называть нас так, — сказал Грамматикус Г’Латрро.
— Это назовут ересью, — сказал Слау Дха через своего переводчика. — Даже ваш великолепный Император будет потерян в ней.
— Потерян?
— Он умрет, Джон.
— О… Вы уверены?
— Да. Он умрет навсегда, и его вечная смерть — одна из вещей, которые нужно предотвратить. Ваш Император — одна из ключевых фигур во всем этом.
— А Хорус?
— Монстр. Не сейчас, но скоро. Монстр, который поглотит всех монстров.
— Вы можете это остановить? Может, привлечь другой Легион?
— Джон мы проверили их все. Первыми Темных Ангелов, несколько веков назад. В них слишком велик врожденный дефект. Слабость генного семени в остальных Легионах усилилась со временем. У каждого Легиона свой путь, но они все уязвимы. Но последний, самый поздний, Альфа Легион… Они все еще достаточно чисты. Они молоды, восприимчивы, мы сможем изменить их.
— Вы уверены…?
— Джон, послушай его, — сказал Г’Латрро. — Он впустил Кабалу в Черную Библиотеку, они прочли эту правду. Он нарушил все древние законы, чтобы это произошло. Это предопределено. Кабала потеряла сотни агентов, пытающихся заставить Астартес перейти на нашу сторону.
— Человеческих агентов?
— Да, Джон. Человеческих агентов. Агентов всех рас. Джон, Альфа Легион — наша последняя надежда. Они — последние. Мы должны…
Слау Дха говорил без переводчика.
— Твоя первая смерть, — сказал он на языке Эльдар, зная, что Грамматикусу не нужен переводчик.
