— Так мы теперь Клоуны, так? — спросил Лон, перекрикивая грохот двигателя.
— Вроде того, — ответил Сонека. Они затряслись на сидениях, когда машина наехала на кочку.
— Гет, с вами все в порядке? — спросил Шах.
— Да, а что?
— Вы продолжаете тереть свое бедро. У вас нарыв или вздутие от песка?
— Нет, — покачал головой Сонека. — Просто чешется. Чертова униформа.
Пето отвернулся и посмотрел через грязное оконное отверстие на расстилающуюся пустыню, окрашенную в потрясающий, темно-бордовый цвет, когда солнце наконец скрылось с неба.
Татуировка гидры на его бедре все еще чесалась.
Пещера оказалась прохладной и какой-то угловатой. Рахсана решила что она вырезана в скале мельтами или чем-то, вроде очень точной дрели. Кубическое помещение, десять на десять метров, освещалось несколькими световыми сферами, находящимися у основания стен. Свет, создаваемый ими, расплескивался по всей пещере и создавал ощущение что она находится под водой. В воздухе висел устойчивый запах пыли. И безнадежности.
Рахсана боялась. Она тщетно попыталась замедлить свое дыхание.
Они посадили ее на деревянный стул посреди пещеры, связав руки за спиной, и оставили ее одну.
Казалось, что прошли часы, но она подозревала, что пролетели всего-то несколько минут.
Наконец, кто-то вошел в помещение.
Это был гигант, Астартес, одетый в простую темную накидку, которая каким-то образом подчеркивала его огромное телосложение лучше, чем это могла сделать силовая броня. Его лысая голова отсвечивала бронзовым цветом, а глаза — сапфировым.
Он медленно пересек пещеру и встал напротив нее. Рахсана взглянула на него.
— Уксор Рахсана Саид? — спросил Астартес. Звук его голоса заставил ее подумать о медленно тлеющих угольках, но слова его звучали нежно, как капающий с ложки мед.
— Да.
— Я Альфарий, Примарх Альфа Легиона.
— Я знаю, кто такой Альфарий, — ответила она, ощущая паническую дрожь в грудной клетке, которую с трудом могла контролировать.
— Ты знаешь почему ты здесь? — спросил он.
Она кивнула.
— Пожалуйста, скажи почему.
— Кониг Хеникер, — ответила она. — Вы ищете Конига Хеникера и думаете, что я знаю где он.
— А вы это знаете, уксор?
Она покачала головой.
— Хорошо. А ты знаешь настоящее имя Конига Хеникера?
Она внимательно на него посмотрела.
— Вижу, что нет. Никто не может подделать такую реакцию. Настоящее имя твоего любимого Конига — Джон Грамматикус.
— Джон?
— Грамматикус. Джон Грамматикус. А что насчет Кабалы, уксор? Что вы знаете о Кабале?
— Я не знаю, что это.
— А я вижу, что знаете. Так же, как вы не могли подделать первую реакцию, вы не можете скрыть и эту. Вы знаете о Кабале.
Рахсана прикусила губу.
— Он просто упоминал об этом, вот и все.
Альфарий пристально посмотрел на нее с почти добрым выражением лица.
— Помогите мне помочь вам, уксор. Где Кониг Хеникер?
— Я не знаю, я правда не знаю. Он долго был со мной, но вчера он пропал сразу после Великого Приветствия. Я не знаю где он.
— Посмотрим, — сказал Альфарий и кивнул. Гораздо меньшая, также одетая в мантию фигура вошла в комнату и встала рядом с Примархом. Рахсана моргнула и попыталась сфокусироваться. Хотя она отчетливо видела закутанный силуэт, она не смогла различить черты его лица.
— Это Шир, — сказал Альфарий. — Он поможет вам избавиться от сомнений. Крепитесь, — добавил он.
Большое помещение центра безопасности дворца заполнял треск когитаторов, шум адептов и систем охлаждения, установленных вдоль стен.
Он сел в свое кресло и прошел проверку биометрического кода. Оператор, которого он заменял, пожелал ему спокойной ночи.
— Приветствую, адепт Арум, — появилась на экране надпись.
Отлично. Это он.
