— Я видел и знаю, что воины Десятого редко задают вопросы с целью получения ответов.
— Тогда зачем же мы задаём вопросы?
— Чтобы подтвердить знание.
Менотий медленно кивнул.
— Вы преследовали отряд Железных Воинов по краю Хедива. Противник был немногочислен, вокруг не наблюдалась другой вражеской активности и сил поддержки. Ваши командиры называют их охотничьими патрулями. Но они не были охотниками. Они были чем-то ещё.
— Отряд поиска.
— Ты в этом убеждён?
— Да.
— Почему?
— Помнишь ли ты место, где родился, Менотий? — Корду показалось, что командир Железных Рук нахмурился. — Я — помню. Я помню дом, в котором вырос, запах еды, которую готовил мой дед. Помню синие и красные чашки, с которыми играл ещё до того, как начал говорить. Я помню, как покинул всё это. Я помню двери посадочного модуля, которые закрываясь, погасили свет моего последнего утра там. Я понял, как осознал, что все мои знания станут с этого момента лишь воспоминанием. Я знал, что делаю. Знал, что не вернусь. Это был выбор. Жертва.
— Ты верил во что-то большее, — кивнул Менотий.
— Я верил в то, что стану частью чего-то большего, что мои деяния, и всё то, что произойдёт, будет иметь значение… Что у всего есть причина.
— И ты всё ещё веришь в это?
— Да, — ответил Корд. — Я всё ещё верю в то, что для всего есть причина, даже если мы её не видим. Я должен в это верить.
— Почему?
— Потому что в ином случае, есть только судьба, смеющаяся над нами.
— Ты убил тех, кем командовал, — сказал Менотий, и голос его был похож на молот, выковывающий истину. — Ты позволил своим убеждениям захватить тебя, а если у тебя и были сомнения, то ты их отбросил и привёл своих солдат к смерти.
Корд почувствовал, как напряглась челюсть, мышцы налились тяжёлым теплом от притока крови. Он посмотрел на Железнорукого.
— Да, — ответил он.
Менотий кивнул, что в его лице с серой кожей поменялось. У Корда появилось странное ощущение, что командир Железных Рук только что вынес какое-то суждение.
— Но ты не просишь прощения. Не думаешь ли ты, что ошибался?
Корд сперва опустил взгляд. Мыслями он вернулся к засаде, к звукам рикошетящей от брони «Наковальни войны» шрапнели. Он подумал о красном ожиревшем лице Августа Фаска.
— Нет, — ответил он наконец, и вновь посмотрел на Менотия. — Я был прав, и сейчас ничего не поменялось. Есть причина для всего происходящего, просто никто не хочет её видеть.
Менотий медленно моргнул, потом снова кивнул.
— Те, кто следовал за тобой, погибли из-за неудач. Некоторые из тех неудач — твои, некоторые — их собственные. Жизнь существует благодаря силе, силе двигаться от настоящего к будущему. Жизнь заканчивается, когда сила иссякает. Ты делал то, что считал нужным. Ты следовал за тем, что считал правильным. Они потерпели неудачу наравне с тобой. Их смерть не делает твои убеждения ошибочными.
Корд не знал, что ответить. Это была самая длинная речь, из когда-либо слышанных им от легионера из числа Железных Рук. Было ещё кое-что, чувство, что Менотий говорил вовсе не о нём.
— Откуда ты прибыл сюда, Менотий? — он не был уверен относительно того, почему он задал этот вопрос, он просто показался правильным.
— С Исствана.
Корд кивнул.
— Спасибо за разговор.
Менотий слегка нахмурился.
— Это не был разговор. Я просто хотел, чтобы ты понял то, что сейчас произойдёт.
Он поднялся и повернулся к двери. Корд не двигался. Менотий постучал по двери, и та открылась. Он оглянулся на Корда.
— Идём со мной.
Корд заколебался, но всё же встал и шагнул к двери. Он видел охранника по ту сторону порога, чьи руки нерешительно потянулись к оружию. Рука Менотия была так быстра, что движение было просто невозможно уловить. Спокойствие заполнило внешний зал.
— Это не твой долг, — низким голосом обратился командир Железноруких к охраннику. Корд почувствовал инстинктивную потребность сбежать, отчего его ноги затряслись. — Этот человек уйдёт отсюда вместе со мной. Ты понимаешь? — охранник медленно кивнул. — Ты подчинишься, — охранник
