— Я… я знаю этот язык, — сказал он Лоргару.
— Сомневаюсь, Кхарн, — с неожиданной вежливостью отозвался примарх.
— На нем говорил Аргел Тал, — произнес Кхарн. — На Арматуре.
— Аа. Тогда тебе кое-что известно о его силе, — Лоргар подождал, пока брат и его сын не вернутся к ним с другого конца помещения. — Вот что я имею в виду, брат мой. Реальность подчиняется определенным законам. Гравитация. Электромагнитная сила. Ядерные взаимодействия. Причина и следствие. Если я сделаю вдох, мое тело преобразует воздух в жизненную энергию, если только я не буду слишком слаб или болен для продолжения процесса. Существуют миллоны законов, которые ведомы лишь наиболее просвещенным. Магнус знает гораздо больше, чем даже я, однако я изучил достаточно. Это не
Ангрон несколько секунд молчал. На его жестоком лице читалась озадаченность.
— Этот шум, который ты издал, — в конце концов, сказал он. — Это «слово». Что это было?
— Лучше будет, если я не стану его повторять, — с сардонической улыбкой произнес Лоргар. — Я только что уничтожил чрезвычайно ценные книги, и мне не хотелось бы потерять еще больше их.
При виде выражения на лице брата улыбка Лоргара стала более искренней.
— Некоторые слова и звуки сотрясают основы реальности. К примеру, образ и звучание ста одного слепца, которые задыхаются и судорожно хватают воздух, пока одновременно тонут, являются именем конкретного мелкого демонического принца. Если сжать этот шум и его смысл в один звук, то его может оказаться достаточно, чтобы привлечь внимание данной сущности и облегчить ее призыв. Только что произнесенное мной слово… такое же. Я вижу в твоих глазах вопрос, и да — я могу обучить тебя этому языку.
— Так вот как вы исцелились, — непроизвольно вырвалось у Кхарна.
Лоргар кивнул, не откидывая капюшона.
— Да. Однако боль была неописуема. Будь я смертным в обычном понимании этого слова, меня бы убила сама попытка. Срастить кожу и плоть мышц в принципе несложно, но за все приходится платить.
Лоргар забрал у Ангрона том и поставил его на одну из уцелевших полок.
— Сейчас нас прервут.
Громадные двойные двери раскрылись, и все обернулись. Вошедший носил пепельно-черное облачение капелланов XVII Легиона и держал в руке серебристый крозиус. Шлем покоился на сгибе второй руки, не скрывая сурового и образованного лица. Без шлема воин не смог полностью скрыть удивления, кода увидел, кто стоит рядом с его примархом.
— Мой господин, — произнес новоприбывший, низко поклонившись Лоргару.
— Эреб, — поманил его Лоргар. — Страдания солнца Калта и миллионов погибших на поверхности самой планеты разносятся по варпу. Тайная песнь возвестила о твоих деяниях.
— Я польщен, повелитель, — Эреб почтительно поклонился Ангрону. Кхарн с Аргелом Талом удостоились взгляда и кивка. — Калт превзошел все ожидания.
Лоргар едва заметно улыбнулся, обнажив узкий полумесяц белых, словно фарфор, зубов.
— Превзошел все ожидания? В самом деле? Позволь же спросить, почему в таком случае мелодия варпа не поет об этом результате?
Строгий взгляд Эреба метнулся на прочих собравшихся у примарха.
— Нам нужно поговорить, повелитель.
— Мы
Вновь мимолетный взгляд.
— Наедине, сир. Тема нашего разговора может не предназначаться для… непосвященных.
Лоргар улыбнулся со всей покровительственностью и терпением, на которые когда-либо было способно живое существо.
— Просто говори, Первый капеллан.
Это заметили все. Миг, когда Эреб вытянулся и насторожился, ощутив, что что-то идет не так. Ангрон ухмыльнулся при виде дискомфорта воина- жреца. Кхарн и Аргел Тал хранили непоколебимое молчание.
— Гибельный Шторм рожден, — заявил Эреб.
— Да, — отозвался Лоргар. — Но расскажи мне о великом успехе, который ты упоминал. И где твой корабль, Эреб? Где «Длань Судьбы»? — Лоргар глянул в небо, где флот отдыхал в черноте. — Странно, что я ее не вижу.
Эреб улыбнулся. Тонкие губы побелели, сжавшись.
— Полагаю, что вместе с Кор Фаэроном и «Инфидус Император».
