— Ну разумеется. А Кор Фаэрон, несомненно, победоносно кружит вокруг Калта, не так ли? Он принес моего брата Жиллимана в жертву Пантеону, да?
— Сир…
— Успокойся, Эреб. Я всего лишь хочу разделить с тобой этот миг триумфа. Итак, Калт пал, с Ультрадесантом покончено, а Жиллиман мертв. В конце концов, именно таков был ожидаемый результат, о превышении которого ты заявил. В таком случае, ты заслужил похвалу. Я опасался, что ты не смог убить моего брата, потерял половину отданного тебе мной флота при контратаке Ультрадесантников и бросил десятки тысяч моих сыновей и смертных слуг на облученной поверхности Калта, сбежав в Мальстрим.
Эреб сглотнул и промолчал.
— Но это означало бы оставить их на смерть, — продолжал Лоргар. — Без подкреплений. Без эвакуации. Все Гал Ворбак, проведшие многие месяцы жизни в постах и молитвах, которые резали собственную плоть, готовясь к возможности вкусить Божественной Крови… Они бы сгинули, не правда ли?
Ангрон посмеивался, со злобной улыбкой наслаждаясь сценой.
— Сир… — начал было Эреб.
Лоргар вскинул руку.
— Я тебя не виню. Эреб. Не бойся. Ты добился базового успеха, который от тебя требовался.
— Мой повелитель, Кор Фаэрон просит подкрепления.
Примарх отвернулся, и шелк капюшона мягко зашуршал. Кхарну потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что Лоргар смеется.
— Подкрепление, — фыркнул он. — Подумать только.
— Ультрадесантники преследуют наших выживших.
Лоргар снова посмотрел на застывшее лицо сына.
— Не сомневаюсь, что так и есть. Так случается, когда убегаешь: враги пускаются в погоню. Он фантазер, если верит, будто я стану гробить корабли и жизни, чтобы спасти его от участи, которую он так старался заслужить. Когда будешь в следующий раз с ним общаться, передай мои соболезнования и сообщи, что мое бессердечие — расплата за неудачу. Ты свободен, Эреб.
— Сир, — в третий раз произнес Эреб, собираясь с духом. — Нам еще многое нужно обсудить. Что с Сигнусом Прайм?
— Опять это название, — пестро-золотистые глаза Лоргара сузились. — Меня не волнует Сигнус Прайм. Это пустая затея.
На лице Эреба снова появилась спокойная и уверенная полуулыбка.
— Мы с Воителем уверены…
— Эреб, — со вздохом прервал Лоргар. — Ты не убьешь Ангела. Не просветишь его Легион. Ты думаешь, будто знаешь моего брата лучше, чем я?
Первый капеллан не проявил никаких эмоций, его суровая маска осталась непоколебима.
— Повелитель, я ходил путями Десяти Тысяч Будущих. Я видел такие варианты развития событий, где Ангел падет, и такие, где он сражается на нашей стороне. Если мы сумеем спланировать события в соответствии с этими путями…
Лоргар покачал головой, и его капюшон пошевелился.
— Ты не слушаешь, Эреб.
— Я только и делаю, что
Он произнес эти слова мягко и даже дружелюбно, но они разнеслись по всей базилике, словно удар молота.
Аргел Тал напрягся, почувствовав, как губы растягиваются, обнажая удлиняющиеся зубы. Керамит искорежился и заскрипел, когда сквозь поверхность доспеха начали пробиваться ребристые кости с вырезанными на них рунами. Из лопаток взметнулись два громадных крыла летучей мыши, созданные из алой металлоплоти с синими прожилками вен. Кровавый пот начал капать с них на белокаменный пол.
— Ты, — зарычал он двумя голосами, главным из которых явно было шипение демона. — Ты смеешь?
Лоргар вздохнул и поднял руку.
— Нет. Аргел Тал, Раум, оба умерьте гнев. Прошу вас.
Бесшумно сложив крылья, повелитель Гал Ворбак несколько мгновений яростно смотрел на Эреба. Напряжение спало после очередного неприятного смешка Ангрона.
— Как прикажете, сир, — наконец, ответил Аргел Тал. Его голоса пребывали в неустойчивом равновесии. Изменение обратилось вспять все с тем же сопротивлением холодного металла, форма которого менялась против его воли.
— Я не стану спорить с тобой, Эреб. Мне известно, что ты, Кор Фаэрон и ваш старый друг Калас Тифон цепляетесь за веру, будто были просвещены первыми, а потому обладаете уникальным правом вертеть самой Судьбой. Однако я дам тебе последний совет. Тебе решать, послушаться его, или нет. Ты не просветишь Сангвиния.
Лоргар сделал пасс в воздухе перед собой. Там замерцал образ увенчанного ореолом воина, облаченного в доспех цвета яркой крови и окруженного
