Ересь Хоруса: Омнибус. Том II

лице играла легкая улыбка. — Что произошло на Калте, учитель? Как вы потерпели столь катастрофическую неудачу?

Эреб повернулся к статуе капитана Несущих Слово, который пал на Исстване V.

— Мы породили варп-шторм, который отделит Ультрамар от остального Империума. Это деяние имеет такой эфирный масштаб, что для начала ритуала пришлось умертвить солнце. Где здесь неудача?

Демон внутри тела Аргела Тала пополз по кровеносной системе, обжигая вены.

Он знает, что не справился. От него исходит стыд, как будто пар от теплой кожи на морозе.

— Жиллиман жив, — ответил Эребу Аргел Тал. — Сколько тысяч ты бросил на Калте? И ваш флот раздроблен. Можно простить лорду Аврелиану, что он видит обе стороны медали.

Эреб обошел вокруг статуи Кирены, сохраняя свое вечное спокойствие.

— Почти что в каждом варианте будущего ты умираешь на Терре.

В ответ Аргел Тал только ухмыльнулся.

— Я знаю. В последний день не будет более славного места.

Эреб приподнял тонкую бровь.

— Ты принимаешь эту судьбу?

— Примарх видел ее в волнах варпа. Он утверждает, что это всего лишь один из возможных итогов, но то же самое говорит и Раум. Мне суждено умереть в тени громадных крыльев.

Это правда, брат. Мы умрем в тени громадных крыльев.

Знаю. Я тебе верю.

Аргел Тал указал на статую.

— Зачем ты пришел? Чтобы увидеть Исповедника?

— Чтобы увидеть тебя, мальчик мой, — на Эребе была монашеская ряса, а не боевой доспех. Красный шелк ниспадал длинным царственным потоком, словно кардинальское облачение из многих эпох ложной веры Древней Терры.

— Хватит этого «мальчик мой», учитель. Те дни прошли.

— Ты в броне, — заметил Эреб. — Даже здесь.

Повелитель Гал Ворбак кивнул.

— Я больше не могу ее снять. Она стала частью меня, словно шкура или чешуя.

Он скорее почувствовал, чем увидел, что Эреб улыбается.

— Восхитительно, — произнес капеллан.

— Это произошло после Арматуры. Не знаю, почему.

Мы должны его убить, — выдохнул Раум.

Как жаль, что это действительно заманчиво.

К поясу Аргела Тала был пристегнут бронзовой цепью огромный том в переплете из кожи.

— Тебе следует это прочесть, — Аргел Тал отцепил книгу и протянул ее бывшему наставнику.

— «Книга Лоргара», — Эреб не сделал попытки взять ее. — Я ее читал. Многие из страниц переписаны мною лично.

— Нет, — Аргел Тал не убирал книгу. — Это та редакция, которой он поделился с другими примархами. Его почерк, его философия, записанная чернилами. Не твоя, не Кор Фаэрона, не просто то, что диктуют боги. Подлинная Книга Лоргара, священный текст, который будет служить Легиону средством толкования в грядущие тысячелетия. Он называет его «Тестаментум Веритас».

Эреб принял книгу обеими руками, но не стал ее открывать.

— Ты так в него веришь.

— А ты говоришь так, словно ты — нет.

— С каждым разом, когда я встречаюсь с сыновьями Императора, я все меньше в них верю. Хоть они и заявляют, что олицетворяют собой воплощения совершенства, но они также и увеличенные изъяны человечества. Взгляни на Гора. Галактика пылает из-за его амбиций, а не потому, что я устроил так, что его ранили отравленным клинком. Второе просто ускорило первое. А посмотри на Русса. Чистота и дикость волка, но при этом он пресмыкается у ног Императора, умоляя, чтобы ему дали вожака.

Аргел Тал не имел желания спорить о достоинствах и недостатках Восемнадцати Отцов, особенно в этом святом месте. Он продемонстрировал свое неодобрение молчанием.

— Очень хорошо, — уступил Эреб. — Я хотел с тобой поговорить, поскольку мне нужна твоя помощь.

Аргел Тал не отводил глаз от статуи.

— Ну так говори.