— Я просто сохраняю огонь, — сказал Жиллиман. — Если нам нужен другой столичный мир, другой номинальный глава, тогда пусть он будет, если это сохранит мечту отца об Империуме. Если Терра сгорела, тогда Макрагг выживет. Империум выстоит. Ты знаешь, в чем заключается разница между мной и Хорусом Луперкалем, брат?
— Скажи мне.
— Я не хочу быть Императором, — сказал Жиллиман.
Лев не ответил.
— Помоги мне сделать это, брат, — обратился повелитель Ультрамара. — Помоги сохранить то, что осталось, сберечь предназначение человечества. Не ссорься со мной и не перевирай мои мотивы.
— Я хочу доверять тебе, Робаут, — ответил Лев, — но я всегда опасался твоих амбиций.
Жиллиман вздохнул и покачал головой.
— Я не могу быть более откровенным с тобой. Какая ирония. Со всем уважением, мой дорогой брат, ты прибыл, одолеваемый сомнениями на мой счет, однако именно ты всегда был одним из самых скрытных из нас. Ты человек-загадка, Лев, или, по крайней мере, замкнутый молчун. Никто не знает твоих целей и не понимает твоих замыслов, даже наш отец. И несмотря на это,
По благородному лицу Льва пробежала легкая тень раздражения.
— Резкие слова, — заметил он.
— Но верные, — ответил Жиллиман, — и, наверное, мне следовало сказать их раньше, намного раньше. Я не сомневаюсь в твоей верности и мастерстве, но ты и твои Темные Ангелы — скрытные создания, мой брат, а Калибан — мир тайн. Мне неприятно, что ты прибыл ко мне с недоверием, в то время как никто не знает, что у тебя на душе.
— Ты никогда прежде не говорил об этом, — заметил Лев.
— Никогда не выпадал подходящий момент, — ответил Жиллиман. — Вселенная ни разу не давала нам возможность сказать об этом. Я буду откровенен. Раньше мне не хватало смелости. Я всегда слишком благоговел перед благородным повелителем Первого.
— Повелитель Пятисот Миров благоговеет предо мной? — засмеялся Лев.
— Ты знаешь об этом. Это касается всех. Когда Хоруса провозгласили Воителем, его не сильно волновало, что он превзошел меня, Рогала или Ферруса. Он искренне наслаждался тем, что его предпочли тебе.
Жиллиман почувствовал необычное облегчение от такой откровенности. Он видел, что Льву было не по себе от такой прямоты. Хотя примарх Тринадцатого не исключал варианта, что это ему только казалось.
— Значит, этот Империум Секундус, — произнес Лев, — этот великий проект выживания — это твой Империум… Что ты собираешься делать дальше? Объявишь себя регентом?
— Нет, — ответил Жиллиман. — Я не стану создавать империю, а потом короновать себя. Такое высокомерие подтвердит каждое сомнение и подозрение, таящиеся в умах подобных тебе людей. Мне нужен номинальный глава, чтобы сплотить народ, пока я борюсь над обновлением и защитой системы Империума.
— Но… — начал Лев. Он многозначительно посмотрел на большое кресло в центре, украшенное штандартом Терры. — Тогда кто? Несомненно, это должен быть наш родич.
— Согласен, — сказал Жиллиман. — Это должен быть примарх.
— Мой дорогой Робаут, — ответил Лев. — Здесь только двое из нас. Что именно ты предлагаешь?
13
ПАДАЮЩИЕ АНГЕЛЫ
— Сила вашего врага — его же слабость.
— Признаюсь, что смущён вашим предложением, — сказал Тит Прейто.
— Понимаю, — кивнул Жиллиман. — Значит, ты отказываешься?
— Я не отказываюсь исполнять приказы, повелитель, — поспешно ответил библиарий.
