Джон приблизился еще на шаг. Веревка между ними провисла.
— Нарек, весь вопрос в доверии. Позвольте мне открыть свой разум. Позвольте нам увидеть мысли друг друга. По-моему, у нас много общего, больше, чем вы представляете. Несмотря на всю нашу несхожесть, мы
— На одной стороне? — спросил тихим и глухим голосом Несущий Слово.
— Да. Мы заодно. Мы не похожи на стрелки часов в полночь. Мы никогда не придем к общему мнению по одному вопросу. Но подумайте о стрелках в шесть часов.
Он прервался на секунду.
— Вы ведь знаете, что такое часы?
— Я видел их, — кивнул Нарек. Он больше привык к цифровым экранам хронометра.
— В шесть часов стрелки указывают в противоположные направления, но образуют прямую линию, — пояснил Джон. — Они действуют заодно.
— Понимаю.
— В самом деле?
Нарек кивнул.
— Это метафора, означающая сотрудничество двух людей, у которых противоположные цели, но много общих ценностей.
— Верно. Черт побери, это верно.
Нарек задумался.
— Я один, — в конце концов, признался он. — Я пошел против своего Легиона. Убил немало своих братьев. Но мой Легион предал, поэтому для остальных я — чужой. Ни один лоялист никогда не поверит мне, ни Имперский Кулак или Железнорукий, а после Калта ни один благородный Ультрадесантник. Я проклят для всех. Все, что я могу сделать — искупить вину, очистить и восстановить мой Легион, ведь когда-то он был так могуч! Он был блистателен, Джон Грамматик, и являлся самым верным выражение слова Императора.
— Я сочувствую вашей утрате, — признался Джон, — и это не издевка. Вы до смерти пугаете меня, Нарек из Слова, но и восхищаете тоже. Ход войны Хоруса определен, братья Несущих Слово на неверной стороне. Вы ввергли себя во тьму. Поэтому, поймите меня. Я поражен вами, вашей стойкостью и верностью изначальным, высоким принципам вашего Легиона. Вселенная считает всех Несущих Слово предателями, еретиками и мятежниками, но вы единственный восстали против их бунта. Меня это восхищает. Вот почему я даже раздумываю над тем, чтобы помочь вам.
Он пожал плечами.
— Но я хочу, чтобы вы позволили мне прочесть ваши мысли, чтобы удостовериться в истинности слов. Несущие Слово манипулируют истиной. Ваша история может быть просто способом провести меня и получить копье для
— Это не так.
— Докажите.
Нарек надолго задумался.
— В моей одиночной миссии товарищ пригодился бы, — пробормотал он. — Боевой брат, союзник. Даже… человек на моей стороне.
— Снимите ожерелье, — попросил Джон. — Давайте узнаем, где мы находимся, давайте действовать сообща.
Нарек секунду молчал.
— Я не доверяю тебе, Джон Грамматик, — сказал он.
— Я знаю, — ответил Джон, — но здесь больше никого нет, а вам нужно кому-то довериться.
Нарек помедлил, а потом снял петлю с шеи Джона. Он перекинул зачехленную винтовку через плечо, вдохнул и извлек из кобуры болт-пистолет.
Легионер навел оружие на Джона, а другой рукой потянулся к кнопке сбоку психического ожерелья.
Нарек нажал ее. На глубоком психическом уровне частично прекратилась вибрация. Ноющая тупая боль в затылке, которая несколько часов изводила Джона, стала проходить.
Ощущение было неприятным и вызывало тошноту. Джон покачнулся и оперся о стену ливнестока. Разум быстро стал осознавать окружающую среду, восстановившаяся психическая обратная связь была перегружена.
Нарек настороженно следил за ним. Он отстегнул ожерелье и вручил его Джону.
— Не заставляй меня жалеть об этом, — сказал легионер.
— О, он не станет, — раздался голос позади них.
Нарек развернулся со сверхчеловеческой скоростью, чтобы определить источник голоса. Пистолет дергался по сторонам, выискивая цель.
Из-за угла кирпичного водостока вышла удивительно неряшливая фигура в меховом полушубке. Это был Деймон Пританис с сюрикеновыми пистолетами в обеих руках.
— Извини за опоздание, — сказал он и открыл огонь. — Благословенная Леди передает привет.
Нарек выстрелил один раз, но сюрикены уже пронзили его кисть, руку и плечо, сбив прицел. Болт прошел мимо и угодил в потолок водосточного
