своего пренебрежения и силы.
Снова то самое подергивание, на этот раз от гнева, а не тревоги. Государственный деятель внутри Жиллимана советовал ему заниматься укреплением и возвышением империи, но воин в нем по-прежнему требовал мести. Тиель знал, что этот долг никогда не будет исполнен. Однако примарх никогда не оставит попыток сделать это.
— Ради этого мы продолжаем отстаивать Калт? Ради сигнала?
— Ты и я занимаем разные позиции по этому вопросу, и этот факт нам обоим хорошо известен, — оперевшись ладонями на стол, Жиллиман прищурился. — О чем ты на самом деле хочешь спросить меня, Эонид?
Тиель никогда не был силен в искусстве лжи, так что решил сказать, как есть.
— Зачем я здесь?
— Потому что мне нужна твоя помощь в одном деле, — ответил Жиллиман.
— Я к вашим услугам, господин.
Жиллиман снова улыбнулся. На этот раз теплее, но за улыбкой явно что-то скрывалось. К чести примарха, он не стал долго ждать и сразу раскрыл это.
— Скажи мне, сержант Тиель, что представляют собой Отмеченные Красным?
Тиель позволил себе снисходительную улыбку.
— Это так они нас называют?
— Нас? То есть ты признаешь существование этой группы?
— Признаю. Я образовал её, милорд. Только добровольцы, люди, которых можно заменить…
— Не мне ли решать, кого можно заменить, Эонид? — перебил его Жиллиман.
Тиель склонил голову, но быстро поднял её снова. У него не было желания надолго погрязать в раскаянии.
— Я видел, что являлось необходимостью, и действовал.
Жиллиман пытается, но не может полностью скрыть восхищение, вызванное безрассудной смелостью его сержанта. Именно она делает Тиеля таким исключительным воином.
— И что же, на твой взгляд, является необходимостью?
— Защита наших границ и государства, — ответил Тиель. — Вы сами сказали, господин, у нас есть враги. Я согласен. Они скрываются в развалинах некогда наших миров. Некоторые из них имеют корабли и собираются в банды. Если ничего не предпринять, они вновь объединятся. Предназначение Отмеченных Красным — искоренить этих ренегатов.
— Расскажи мне о них, Эонид, — Жиллиман наклонился вперед. — Как они действуют?
Необычно, когда тебе задает вопросы тот, кто, как правило, дает ответы. Когда от тебя требует знание такой несравненный лидер и тактик. Тем не менее, Тиель ответил.
— Небольшими подразделениями, два или три отряда, иногда меньше.
— Этот метод позволяет действовать быстрее? Развертываться, реагировать?
— Да, он обеспечивает гибкость. В некоторых ситуациях один легионер может сделать работу многих.
— Что позволяет избавиться от излишнего числа бойцов.
Тиель снова кивнул.
— А их состав? — продолжил Жиллиман.
— Адаптивен. Тактичен, что обеспечивает практически безграничные возможности. Я назначил специалиста в каждый отряд.
— Тем самым ты нарушил традицию и проигнорировал догматы Принципиа Белликоза.
Эти слова звенели обвинением в ушах Тиеля. Он ожидал того, что понесет за это наказание.
— Я сделал это, милорд. Если я в чем-то ошибся, то…
— Нет, Тиель, не ошибся, — перебил его примарх. — Я поддерживаю это твое стремление. Бери тех, кто нужен тебе в рядах Отмеченных Красным, и очисти наши погрязшие в беззаконии границы. Знай, что ты получишь все необходимые для этого полномочия.
Полномочия… Тиель бросил взгляд на вторую фигуру в комнате. На ту, что он до сих пор игнорировал. Ту, что не шевельнулась и не сказала ни слова с тех пор, как он вошел в Резиденцию.
— Именно по этой причине мы здесь не одни? — произнес сержант.
Тиель жестом указал на безмолвного воина. Вне сомнения, более сильного, опытного и менее безрассудного, умеющего держать себя в руках.
— Прошу, представьте нас друг другу, повелитель, и скажите мне, как зовут достопочтенного легионера, которому я буду подчиняться.
Жиллиман рассмеялся.
— Ты неверно истолковал мои намерения, Эонид.
